— Так-то оно понадёжнее! Вдруг тебя опять Водяник к себе потянет?
Я не стала спрашивать, кто такой Водяник.
Плыть пришлось совсем немного, через несколько метров я почувствовала под ногами твёрдую землю, и с облегчением вздохнула.
Из воды мы с девушкой вышли, крепко держась за руки. Отошли подальше от серебристой глади, дружно выдохнули и опустились на поросший жёсткой желтоватой травой берег.
— Спасибо тебе, — сказала я девушке. — Ты меня спасла.
Та отмахнулась:
— Повезло, что коса твоя всплыла, я за неё и ухватилась.
В самом деле — с чего? Я не в первый раз купаюсь в Кольцовке — наверное, озеро названо так за ровную, почти круглую форму. У того берега оно значительно глубже, даже рыбаки там с удочками сидят, но здесь, на маленьком неухоженном пляже, которым пользуются местные дачники, всегда было мелко и относительно безопасно. Разве что заплыть далеко, но ведь я не заплывала, плескалась практически рядом с берегом.
— Ты, Эська, сиднем-то не сиди, — посоветовала девушка, быстрыми и ловкими движениями расплетая тёмно-русую косу. — Волосья, давай, суши, да рубаху надевай. Согреешься хоть, а то трясёшься, как овечий хвост.
Только сейчас я обратила внимание, что мы с девушкой сидели на берегу совершенно голыми.
Допустим, она — нудистка, но я-то нет! Где мой купальник, вполне, кстати, пуританский? Специально купила закрытый, чтобы спрятать от чужих взоров все свои «булки», «батоны» и прочие лишние килограммы.
Я опустила глаза и тихо охнула…
Живот. У меня никогда не было такого живота — плоского, немного втянутого, ровного, словно я — юная девушка. Ноги тоже не мои! Стройные, белые, совсем без загара, с чётко выделенными икрами. Грубые пятки, царапины, мелкие белые шрамы, словно я часто ходила босиком.
Откуда взялся пышный бюст и самая настоящая пшеничная коса, если я уже лет двадцать делаю короткую стильную стрижку! Более того — я не блондинка! Я — шатенка!
Узкие ладони с тонкими пальцами и твёрдыми небольшими мозолями.