Я не хочу вставать с петухами, ухаживать за скотиной, работать от зари до зари и постоянно ходить беременной.
Соглашусь я сейчас — и шансов изменить свою жизнь практически не останется.
Но есть ли они в помещичьем театре? Кто его знает. Возможно, я окажусь совершенно бесталанной, годной только на то, чтобы шить театральные костюмы.
Хм. Один шанс уже есть — хороший костюмер нужен любому театру. Конечно, помещик может нанять швею, но кто же будет тратить денежки, если есть бесплатная рабочая сила?
— Обещаете, что я вам нужна в труппу? — спросила я лорда Вольтана.
— Слово господина, — кивнул тот.
Баронет схватился за голову:
— Лорд! Да неужто эта девка вам так приглянулась, что вы уже с ней, как с равной, разговариваете? Всё равно же из круга выйдет, куда денется! Раз такое дело пошло — уговорю отца, пусть вместе с женихом вам Эську отдаёт. Но тогда уж собачку вашу охотничью, Шелку, насовсем забираю. Одного щеночка, так и быть — вам, остальных — мне.
Силий побледнел так, что цвет его лица сравнялся с сероватой праздничной рубахой из небелёного льна.
Схватишься тут — того гляди единственного сына лишат.
— Силий, ты хочешь жениться? — тихо спросила я жениха.
Тот неуверенно кивнул.
— На мне?
Силий смотрел растерянно, явно не зная, что ответить. Я видела, что парню страшно, и не могла его осуждать — если ты родился бесправным, поневоле будешь бояться сильных мира сего.
— Палиша, подойди, — позвала я сестру.
Та, словно зачарованная, вступила в круг.
Я сняла праздничный невестин фартук, повязала его на сестру. Потом стянула с головы нарядный яркий платок, накинула на волосы Палиши и тщательно расправила складки. Сегодня у неё очень важный день, пусть будет красивой. Это ведь, по-честному, её жених, а не мой, вот и пусть сестра его получит, тем более что Силий, уверена, не будет возражать.
Мы пришли сюда дать обещания? Будут тебе обещания, Сильнейший!
— Силий и Палиша, готовы ли вы стать женихом и невестой? — спросила я.
— Да, — прошептал жених.
Похоже, волнение его отпустило, во всяком случае выглядел Силий опять молодцом. Широкие плечи, русые вихры, голубые глаза и щёки, румяные и гладкие, как попа у младенца. Красавец, чего уж там!
— Да, — эхом повторила Палиша.
Камень вспыхнул тёплым розовым светом, заискрился, словно из него полетели в небо сотни маленьких блестящих звёздочек. Палиша и Силий одновременно счастливо вздохнули.
— Принял Сильнейший ваше обещание, — сказал кузнец.