Но уже через несколько секунд она нахмурилась и, вопросительно взглянув на Рафаэля, упорхнула.
Шок всегда действовал на Сару отрезвляюще. Вот и теперь она почувствовала легкий озноб, за которым пришло ощущение действительности. Надо было совсем потерять голову, чтобы прийти сюда. Последние несколько часов она вела себя просто как безумная. Задумалась ли она хоть раз над тем, что делает? Нет, ни разу. Она опрометчиво бросилась разыскивать Рафаэля и вот теперь пожинала плоды. Ее душило чувство унижения, стыд жег, как угли.
Когда-то Рафаэль заманил ее в свои шелковые сети, и не было ничего крепче тех сетей. За любовь к Рафаэлю она заплатила своей волей.
Может, действительно надо сказать спасибо отцу? — лихорадочно подумала она. Может, надо его поблагодарить за теперешнюю ее свободу? Он Раньше она считала, что достаточно сделать вид, будто ничего не замечаешь, и все будет в порядке.
— Сара…
Ей стоило большого усилия, чтобы растянуть одеревеневшие губы в улыбку. Мертвенный холодок, притаившийся глубоко внутри ее, стал перерастать в ненависть, которая вместе с замешательством и жгучей злостью вот-вот проступит у нее на лице. Их семейная жизнь ушла в прошлое, с ней было покончено, она умерла… Как она могла об этом забыть? Как? Она и сама не понимала.
— Сара…
По иронии судьбы Рафаэль смотрел на нее теперь с участием, сменившим его прежнее равнодушие.
— Если я не ошибаюсь, ты собиралась мне что-то сказать, — заявил он с совершенно несвойственным ему терпением.
— Разве? — Голова у нее была совершенно пустой, и она не смогла заставить себя ответить просто и воспитанно. — Ты, кажется, куда-то спешил, — коротко заметила она.
— Я уже не тороплюсь, — спокойно заверил ее Рафаэль.