Когда он вышел из ванной, на нем было только полотенце, небрежно повязанное вокруг бедер. Если его не удастся урезонить, рассеянно подумала она, ощущая сухость во рту, она будет просто сидеть и смотреть на его обнаженное тело. Поймав себя на такой мысли, Сара посмеялась над собой, но вдруг с опозданием сообразила, что эта схватка характеров даже доставляет ей удовольствие, и она расстроилась. А поскольку Рафаэль не знал, что такое стыд, она восприняла полотенце на нем как уступку и отступление.
Уже через секунду она поняла, что ошиблась.
— Твоя рубашка может оттолкнуть девять из десяти мужчин, — пробормотал он. — Но для меня ты все еще в том малюсеньком полотенчике.
Сарой овладело негодование. Рафаэль играл нечестно. Она не могла противостоять его силе.
— А что, держать меня вот так на кровати — одна из интересных сторон того, что ты называешь цивилизованным браком?
— Сара, — пожурил он, — надеюсь, ты не ждешь от меня цивилизованности все двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю? Ты же сама сказала, что ты женщина разумная.
— Мои представления о взаимоотношениях между людьми несколько отличны от твоих, Рафаэль.
— Однако такие взаимоотношения между нами все же существуют, — лицемерно заявил он.
— Ты что, по-английски не понимаешь? У меня нет настроения повторять то, что случилось в Лондоне! — резко сказала она.
— Сегодня… — большой палец его руки заскользил по внутренней стороне ее запястья, едва дотрагиваясь до кожи, которая вдруг стала чрезвычайно чувствительной, — мы будем любить друг друга, а вовсе не повторять что бы то ни было, а завтра я буду рисовать.
— Р… рисовать? — Сара была ошарашена.
Черноволосая голова опустилась к ней, и он жадно припал губами к тому месту на ее запястье, где под его большим пальцем бешено колотилась ниточка пульса.
— Ты не даешь мне сосредоточиться, — пробормотал он.
По ногам ее вдруг пробежала волна пробуждающегося желания, и ей пришлось напрячь все силы, чтобы сохранить видимость холодности.
— Если бы у меня под рукой было что-нибудь тяжелое, то о сосредоточенности ты бы думал в самую последнюю очередь.
— Мне нравится, когда ты со мной споришь. — На глаза цвета дикого меда набежала тень, и она вся закипела. — Но только не сегодня.
Она больше не владела собой и, сама не заметив как, обвила руками его крепкое тело, от которого так и веяло мужской силой.