– Вы говорили, она упала в фонтан, а сверху на нее рухнули стеллажи?
– Да…
– Там было столько химикатов. Она не могла выжить. А может, она и не падала вовсе?
– Оставьте меня, Греков! – нервно крикнул Клебин. – Я знаю только, что она пропала, а мои террариумы уничтожены! И все животные бесследно исчезли!
– Ну-ну, не кипятитесь, – ехидно сказал Греков. – Я просто хочу помочь.
– Подите вы с вашей помощью!
В этот момент профессор Клебин увидел внизу странную фигуру, с ног до головы закутанную в длинный, до пола, плащ болотного цвета.
Глава тридцать четвертая
Битва под куполом
Днем Никита объявил друзьям, что не пойдет на выставку. Но он все же присутствовал там, невидимый и неслышимый для окружающих. Сначала Никита действительно решил не появляться в «Куполе мира», но после того, как он подслушал разговор барона Ашера и таинственной Иоланды, его не оставляло смутное предчувствие чего-то ужасного.
Вечером, когда на улицах Санкт-Эринбурга окончательно стемнело, Никита, надев черные джинсы и черную футболку, черные кожаные ботинки и черные перчатки с обрезанными пальцами, отправился в демонстрационный центр. Он хотел стать как можно более незаметным, и вроде бы ему это удалось.
Его зрение вновь обрело необычайную остроту, уши – тончайший слух. Он видел своих друзей, сестру, профессора Клебина, Мебиуса и мерзкого старикашку Грекова, но никто из них не видел его. А как обострилось обоняние! Даже на такой высоте Никита чувствовал аромат духов Ольги.
Вскоре после того, как Гордецкий, спустившись с балкона, смешался с толпой, в зал вошел человек в длинной накидке с наброшенным на голову капюшоном.
– Это еще кто? – тихо проговорил Никита.
Плащ незнакомца ходил ходуном, словно по его телу пробегали волны. Легостаев нахмурился. Ощущение грядущей беды вдруг усилилось.