– Если обманешь, я всю жизнь буду тебя презирать. И других заставлю!
– Что это, кажется, запахло шантажом?
Марина зловеще расхохоталась и повесила трубку.
Глава двадцатая
Разборка в переулке
Фильм оказался на редкость сентиментальным. Под конец Ольга даже прослезилась. Никита держался до последнего, хотя пару раз у него у самого к горлу подкатывал комок.
Когда они вышли из кино, на улице окончательно стемнело. Машин стало меньше, с улиц исчезли пешеходы. Большие видеоэкраны на стенах небоскребов рекламировали научно-техническую выставку, которая должна была скоро открыться в Санкт-Эринбурге.
– Знаешь, я даже рада, что ты вытащил меня из дома, – сказала Ольга. – Иначе я бы опять сидела весь вечер в четырех стенах и скучала.
– Я могу делать это хоть каждый день, – с улыбкой сказал Никита.
– А я бы не стала возражать, – немного помолчав, произнесла Ольга.
Они свернули в узкую извилистую улочку, сплошь застроенную небольшими магазинчиками.
Неподалеку на скамейке сидело четверо подвыпивших парней лет двадцати пяти. Они пили пиво, оживленно переговаривались, громко хохотали.
– Хороший вечер, – сказала Ольга. – Красивый.
Никита недоуменно осмотрелся по сторонам.
– Ну… да, – согласился он.
Хотя лично он не заметил ничего особенного. Темные дома, окружающие их со всех сторон, темные деревья, круглая, как блин, луна в темном небе.
Они остановились у подъезда.
Девушка повернулась к Легостаеву.
– Ну, вот мы и пришли, – сказала она. – Спасибо тебе.
– За что?
– Ты знаешь. За телефон, за цветы и за то, что развлек.
Никита улыбнулся.
– Больше не будешь грустить? – спросил он.
– Нет. Все будет нормально.
– Увидимся завтра в школе? Я могу снова проводить тебя домой.
– Конечно, я буду очень рада. Ну, пока!
И Ольга вдруг чмокнула его в щеку, а затем, не дав опомниться, быстро скрылась за металлической дверью.
Никита, накрыв ладонью след поцелуя, мечтательно смотрел ей вслед. Это был лучший вечер в его жизни. Парень постоял так немного, стараясь запомнить этот момент, а затем вытащил из рюкзака скейтборд, вскочил на него и поехал прочь. Родители, наверное, заждались. К тому же было уже совсем поздно.
Приближался поворот.