Говорил, что если её продать, можно обеспечить себя на всю жизнь. Кость сломанная усатым чемпионом срослась неправильно, и с тех пор Илюшка больше не мог шарить по карманам, а работать он не собирался. Помня про икону, о которой ему столько раз рассказывал Шершень, Илья направился поближе к родным местам. Про сестру, оставшуюся в переименованном за время его отсидки, в Ленинград, Петрограде он тогда и я не вспоминал. Приехав в Печоры, Илья отысказал домик Шершня, который вышел ровно за неделю до него.
- Здорова Карась! Откинулся? - но худощавом лице Фимы промелькнула улыбка, - рад очень рад. А к нам на кой ляд припёрся?"
"- Что ты там, про какую-то икону толковал? - вместо ответа на приветствие, начал Илья прямо не сходя с порога.
Шершень только развёл руками.
- Так не выйдет ничего с иконой. Тю, тю наша мечта, сгорела при пожаре.
Илья выругался, стукнул в стенку кулаком:
- Послушал тебя пустозвона, припёрся сюда. И что теперь?
- Так ты заходи, отдохни.
- Хотел не хотел, передумал я. И что теперь?
- Так что же, на этой иконе свет клином сошёлся? Сейчас по маленькой бахнем, о делах наших скорбных покалякаем, глядишь и придумаем, как дела наши поправить.
Спустя неделю, они с Фимой взломали замок на продовольственной базе, и хотели вынести несколько мешков с мукой, но нарвались на сторожа.
Не решившись больше идти в дом Шершня, неудачливый воришка собрал последнюю мелочь и отбил телеграмму сестре.
- Хочешь свалить, плати отступные! - невозмутимо потребовала хозяйка борделя, мадам Катрин, когда Верка сообщила, что ей срочно нужно навестить брата.
- Я же не насовсем опешила, - Верка.
- Все вы так говорите, а потом ищи вас свищи.
- Я своей репутации дорожу, раз обещала, значит исполню.
- А если ты свинтишь, кто мне убытки возместит? Нет уж, дорогуша, если хочешь уехать да прими всех троих, а потом платить тридцать тысяч в качестве залога и езжай хоть к чёрту на рога.
Тридцать тысяч! это же почти всё, что Верка сумела накопить за эти годы.