Тем более, что как такового Сената Империи пока еще не существовало и оспорить сей акт было попросту некому…
– Встань князь, – громко произнес Андрей, протягиваю свою руку Жану Паризо де ла Валетту…
* * *Давлет-хан поднялся на стену Ор-капы и поежился, наблюдая за тем, как его войска проходят сквозь ворота. Выдвигаясь на север.
Ему удалось договориться с черкесами, которые должны отвлечь Азак и его гарнизон от интереса к Крыму. Он же сам решился вновь сходить на Русь московскую. Но уже не сам, а в составе крупного войска, присоединившись к коалиции Польши, Литвы и Ливонии.
Причем ногаи, встревоженные ситуацией, не спешили приходить на помощь Москве. Как, впрочем, и выступать против нее. На первый взгляд расклад был понятен и предсказуем. Но мало ли что случится? Снова сталкиваться с Андреем они хотели меньше всего. Давлет-хана это вполне устраивало. Ему было достаточно и того, что они не мешали.
– Мне тревожно, отец, – тихо произнес стоящий рядом Мехмед, старший сын, наследник и соправитель хана.
– Боишься, что Андрей вернется слишком быстро?
– Меня терзают нехорошие предчувствия. Как тогда. Во время похода. Сны дурные сняться.
– И о чем же эти сны?
– Что мы лезем в пещеру, оставленную медведем, дабы найти там добычу. Ведь медведь сожрал много уважаемых людей и вся его пещера завалена оружием, доспехами, украшениями и прочими ценностями, вперемежку с костями. Но только мы углубляемся, как медведь внезапно возвращается. И нам оказывается некуда бежать.
– На твоих глазах погиб твой старший брат.
– В Туле живут его жена и дети. Что будет, если мы их убьем?
– Он скажет нам спасибо. Потому что они будто колодки на его ногах. Как только он их потеряет, то сразу обретет возможность заключить выгодный династический брак. О! Там столько вкусных вариантов. В любом случае – в Туле ему теперь делать нечего.
– Ты думаешь, он нам простит их убийство?
– Кто бы не оседлал Босфор и Дарданеллы ему потребуется Крым.
– А если нет? Он горяч и отчаян.
– Тогда он умрет.
– Он непобедим в бою! – воскликнул сын.
– Так его сморят свои же.