Поэтому перед османскими «завоевателями» открывали ворота города. Поэтому на их сторону перебегали аристократы с вверенными им войсками и землями. Поэтому плавно… очень плавно оказалось, что Восточная Римская Империя – это просто один Константинополь с крошечным огрызком земли вокруг него. А все, даже Православная церковь, еще до падения древнего города, уже верой и правдой служили Султану. Поэтому Константинополь в последней битве защищали не его жители, а итальянцы – кондотьеры, пришедшие сюда по призыву Святого престола в надежде на некие преференции…
И теперь появился он – Андрей.
Человек, который два года назад взял тот самый Константинополь…
Что произошло за эти годы?
О! Многое…
Оказанная услуга услугой не является. Поэтому, получив в свои руки власть, османы не стали так уж рваться исполнять обещания. Даже в пределах жизни одного монарха. И если Мехмед II Фатих еще хоть какие-то приличия соблюдал, то потом…
Каждый новый султан повышал градус религиозной радикализации и все сильнее и сильнее притесняя иноверцев.
И так далее.
Из-за чего в той же Анатолии уже в XVI веке шло восстание за восстанием. Самого разного толка. Ведь в те годы большая часть населения Малой Азии все еще оставалось христианским. Хуже того – греческим и армянским в культурном плане. А османская культура и вера выступала здесь своеобразной надстройкой – шаткой и жидкой над этим монументальным базисом.
В целом власть Султана держалась, как и у Императоров во времена Древнего Рима, только на удачливости в войнах. И пока все шло хорошо. Что позволяло гасить в известной степени гудящий ропот недовольства. До появления Андрея, который сумел запустить сход лавины…
И останавливаться на достигнутом князь Антиохии не хотел.
Он планировал накидать сюда, в это кишащее противоречиями болото, как можно больше яблок раздора.
Именно поэтому, выступая в этот поход на формально Антиохию, он решил поиграть с образом легиона. Недовольных хватало. Дестабилизация дошла до активной фазы, проявив массу точек кристаллизации оппозиционных османам сил. И теперь он, чертов затейник, давал недовольным знамя и идеологию для борьбы…
Вот все в Трапезунде и притихли, переваривая случившееся.
Но то – аристократы и купечество.