Возле стеклянной двери развалившись на стуле, дремал конвоир. Услышав шаги, он вскочил с места, преграждая путь посетителям. Лев одним движением достал из внутреннего кармана корочку и, развернув ее, молча показал охраннику. Тот отошел в сторону, пропуская мужчин в палату.
Женщина проскользнула следом.
В лежавшем на койке человеке Роман с трудом узнал своего Андрея. На нем не было живого места. Отекшее лицо покрывали коричнево-серые синяки. Нос и губы распухли, глазницы очерчивали темные круги, глаза заплыли так, что превратились в щелочки.
Сердце остановилось и замерло, отвратительный холод ртутью растекался по телу. Роман побледнел, пол, словно закачался у него под ногами. Он схватился за дверной косяк.
— Вам плохо? – медсестра быстро приблизилась, заглядывая Крестовскому в лицо.
Прикрыв глаза, он помотал головой и произнес едва слышным голосом:
— Всё в порядке.
— Ему недавно сделали операцию. Он еще не отошел от наркоза, – пояснила она.
Лев подошел к окну и, вглядываясь куда-то вдаль, с досадой выпалил:
— Вот блин… — Затем он повернулся к девушке и спросил: — Когда он придет в себя?
— Через час, может чуть меньше.
— А писать сможет?
Поправляя капельницу на руке пациента, медсестра посмотрела на Петрова:
— Сможет, почему нет… правда, не сразу… наркоз будет действовать еще какое-то время.
Дверь распахнулась, и в комнату неспешно вошел высокий мужчина в голубом костюме.
— Маша, почему посторонние в палате? Кто разрешил? – не вынимая рук из карманов, грозно спросил он.
Медсестра выпрямилась и попятилась назад.
— Кирилл Николаевич, это из следственного комитета.
Врач метнул недобрый взгляд на присутствующих в палате мужчин:
— Пациент еще не пришел в себя. Что вы от него хотите?
— Нам нужно, чтобы он дал кое-какие показания. Это срочно, – Петров смотрел на врача.
— Разве вы не видите, что пациент ещё под действием наркоза? Он вам сейчас ничего не скажет!
— Доктор, что с ним?
— А вы ему кто? – Кирилл Николаевич с недоверием посмотрел на Романа.
— Я…
— Брат, — опередил его Лев.
— Не здесь. Пойдемте, – врач кивнул Крестовскому, направляясь к выходу.
Они зашли в небольшой кабинет. Кирилл Николаевич уселся за письменный стол, сложив перед собой руки. Роман устроился возле него на стуле.