Организовала свое небольшое фермерское хозяйство по разведению птицы. Дела у новоиспеченной фермерши шли неплохо. С деньгами проблем не было, тем более что Роман ежемесячно делал денежные переводы на Санькино содержание. По выходным и на каникулах Санька приезжал к тетке, а все остальное время жил в квартире матери, куда Катя нередко наведывалась с проверкой, привозя продукты и прочие нужные в хозяйстве вещи.
Романа повысили до заместителя генерального директора структурного подразделения «Промнефтегаза».
Каждое лето Андрей и Роман приезжали в отпуск на родину и жили у Кати, чему женщина была очень рада. В эти дни Санька был счастлив. Отношения с отцом наладились. Андрей простил парня, и они снова стали очень дружны. Нередко мужчины втроем выбирались порыбачить на озеро, что находилось в нескольких километрах от Катиного дома.
Ранним утром Катерина провожала их, выскакивая на крыльцо прямо в исподнем, накинув на плечи лишь тонкую пуховую шаль, а к вечеру пекла пироги и ждала своих добытчиков с уловом.
***
Подул резкий ветер. Занавески на веранде затрепыхались под сильными порывами, надулись, словно паруса бригантины. Распахнутые настежь окна застучали, ударяясь друг о друга створками. Свинцовый сумрак завладел домом. На западе, разрезая сиренево-синее небо, сверкнула белая молния. Послышались раскаты грома.
— Рома, Саня, Андрей! – закричала Катя. – Закрывайте окна!
Волосы ее выбились, растрепались от сильного дуновения, расползаясь светлой паутинкой по лбу.
По крытому железом навесу, по ступенькам крыльца застучали первые тяжелые капли, разбегаясь все сильнее, ударяли о землю, рассыпаясь миллионами холодных брызг, звенели в стеклах оконных рам, били с грохотом по крыше, обрушиваясь лавиной, стекали звонкими прозрачными, будто хрустальными струйками с откосов.
Катя принесла из кухни чайник и большой открытый пирог с клюквой на деревянной доске.
— Сбегай еще за вареньем и сахарницу прихвати, — обратилась к юноше Катя.
Роман курил, покачиваясь в плетеном кресле-качалке, и смотрел на улицу. Андрей сидел рядом, робко поглядывая то на круглый стол, накрытый белой льняной скатертью, то на суетящихся возле него тетку с племянником, то на задумчивую фигуру друга.
— Ну, давайте садиться, — окидывая стол взглядом, произнесла Катерина.