А в СИЗО тебе этого не дадут… Тебя сегодня же грохнут. Вначале трахнут всей камерой, а потом забьют до смерти.
— Я не буду ничего писать.
Упрямство Андрея выводило из себя. Золотарёв понял, что так он ничего не добьется. Придется немного обломать зарвавшегося парня.
— Все! Можете увести! — Евгений Петрович разочарованно махнул рукой, вскинув глаза на конвоира.
***
За окном уже стемнело. На улице моросил холодный дождь, смывая следы недавно выпавшего снега.
Этот почти завершившийся рабочий день был весьма обычным, без лишних стрессов и тревожных звонков из министерства. Никитин закончил свои дела и, отпустив секретаршу пораньше, собирался уже уходить, как в дверь постучали. Не дождавшись приглашения, в кабинет вошёл высокий светловолосый мужчина. Черная стеганая куртка была распахнута. Под ней виднелись строгий серый пиджак и светлая кремовая рубашка.
— Вы ко мне? — Никитин с любопытством посмотрел на вошедшего.
— Добрый вечер, я из следственного комитета. — Незнакомец уселся за стол и, положив на него папку, расстегнул молнию, извлекая на свет визитку. – Золотарёв Евгений Петрович.
Он протянул карточку озадаченному Никитину.
— А вы директор этого чудного заведения, Никитин Сергей Петрович.
— Откуда? — брови вышеозначенного директора поползли вверх.
— Я следователь. У меня работа такая. Все. Про всех. Знать.
— Чем могу быть полезен? — Сергей Петрович почувствовал, как от волнения ворот рубашки внезапно сдавил шею. Засунув палец за воротник, он попытался ослабить давление, расстегивая верхнюю пуговицу.
— Можете. Я задам вам несколько вопросов. Вы не против?
— А что? Что-то произошло?
— Если бы не произошло, то вряд ли я оказался сегодня в вашем кабинете. Итак, могу начать?
— Да-да, конечно. Задавайте.
— В вашей школе учится некий Александр Крестовский.
Под ложечкой неприятно засосало. «Вот оно! Началось!» — подумалось Никитину.