Коль он добровольно перешел на сторону немцев, значит, и сотрудничать с немцами согласится. Что же касается «подарка», то здесь, конечно, дело обстоит сложнее. Прежде всего, этого человека нужно сломать, а уже потом вести с ним разговор о сотрудничестве.
Конечно же, не должно быть никаких пыток, как предлагал болван Ауг. И не потому, что полковник Вайскопф был принципиальным противником пыток. Приходилось и полковнику пытать… Но сейчас — это был совсем другой случай.
Тут будет реклама 1
По мнению полковника, сломленный физически инструктор школы диверсантов ни на что не годен. Совсем другое дело — тот, кто сломлен психологически. Такой будет готов на все. Здесь главное — поставить перед ним цель и указать пути к этой цели. Ну и конечно, найти к такому человеку нужный подход."
"Что касается первого перебежчика, то здесь у полковника особых сомнений не было. Коль он самостоятельно перешел на сторону немцев, то, стало быть, он заранее готов на все.
Тут будет реклама 2
Конечно же, и в этом случае нужно будет покопаться в его душе, а то мало ли что может в ней таиться? Но, по большому счету, загадкой этот человек для полковника Вайскопфа не был.
Другое дело — человек, которого полковник называл «подарком». С ним, скорее всего, придется повозиться. Придется его сломать. Впрочем, и здесь полковник Вайскопф не усматривал для себя особых сложностей.
Тут будет реклама 3
О, он умеет ломать людей, кем бы они ни были! В этом плане у полковника — большой опыт. А кроме опыта — еще и талант. Да-да, талант! Умение проникать в человеческую душу и переиначивать ее так, как полковнику того хочется — это и впрямь талант. Притом редчайший талант! Полковник Вайскопф самонадеянно считал себя обладателем этого редкого таланта.
Глава 13
Начать полковник решил с перебежчика-добровольца. Он дал команду, и вскоре к нему привели Лысухина.
Тут будет реклама 4
Русского языка полковник не знал, и потому вместе с задержанным пришел и переводчик — молодой сутуловатый унтер-офицер в очках. «Из бывших студентов!» — сходу определил полковник и остался доволен и своей наблюдательностью, и точностью своего вывода.
Какое-то время полковник молча смотрел на Лысухина. Он его изучал, а по мнению самого полковника — читал, как раскрытую книгу.
