Ты понял?
– Ну да, понял, – с испугом произнес Трегубенков. – Да, Ларик, а что, эта дама, ну, Алевтина Матвеевна, она разве не знает про то, что Дубовицкий убит?
– Нет, не знает. Она знает только то, что ей положено знать, и ничего сверх этого. Да, предупреждаю тебя: ты поменьше с ней разговаривай. И, боже упаси тебя что-то с ней обсуждать. Это приказ, понял?
– Конечно, конечно! – торопливо проговорил Трегубенков. – Но ведь… про убийство Дубовицкого в новостях было!
– Ты думаешь, она новости смотрит? – фыркнул Ларик.
– Да-да, разумеется! – покивал Трегубенков.
– Ну вот и ладно. Когда останется три дня до отправления, представь ее отъезжающим на гастроли. Я тебе скину номер ее телефона, позвонишь ей. На вот, возьми папку, в ней находятся все документы для поездки. Послезавтра отправишься к Илье Прокопенко, он является руководителем ансамбля бального танца. Документы ему передашь, он все знает, не первый раз отправляется.
– Я с ним говорил, – поспешно сказал Трегубенков.
– А, ну вот и замечательно. Стало быть, ты все уже сам знаешь. Еще раз, Костя, тебя предупреждаю: не болтай лишнего. Иначе… Ну, ладно, у меня еще дела есть. А ты отправляйся к своей ненаглядной женушке. Да, кстати, ты, случаем, не проболтался своей красотке о нашем проекте?
– Да нет, конечно! О чем ты говоришь? Да ей все по фиг.
– Вот и хорошо. Ну, пока, Костя.
– До свидания, Ларик.
Совсем скоро к своей машине проследовал Трегубенков. Спустя несколько минут из салона вышел еще один тип, по всей видимости, Илларион. Это был мужчина лет сорока, низкорослый, довольно полный, с крупным мясистым лицом и довольно редкими темными волосами. На нем был светло-серый костюм, синяя рубашка с галстуком и дорогие ботинки из крокодиловой кожи.