Тем более что будущий наследник адского престола был и сам не сильно расположен к таковой.
Однако спустя минут пятнадцать Райнхард неожиданно сам прервал тишину:
— И всё же моя сестра… — он сделал очередной глоток, выдерживая паузу.
— Пожалуйста, давайте не будем об этом. — почти нагло вмешался Ноэль.
Его тон был доброжелателен, в нем не читалось никакой нервозности или подобного негатива. Однако голос казался крайне строгим и решительным.
— Я понимаю, что вы против. Мой старший брат, не сомневаюсь, также это не одобрит.
— Тогда у нас с ним всё-таки появится хоть что-то общее. — столь же беспринципно вклинился Райнхард.
— И все же. — не уступал ангел. — Я могу показаться хорошим малым, да и являюсь таковым, но в отношении Октавии я невероятно решителен и готов на многое. Мне нет дела до мнения окружающих. И, я думаю, вы прекрасно понимаете, что ей тоже абсолютно всё равно. Мы скрываем наши отношения исключительно для того, чтобы не разбираться с лишним шумом. Но, если все-таки придется, поверьте, мы испробуем все способы ради того, чтобы наша связь сохранилась.
— Это угроза? — Райнхард ухмыльнулся.
— О, право, нет. Я очень уважаю вас и не хочу никаких конфликтов с семьей Тави. Это её расстроит. Ни один настоящий мужчина не захочет, чтобы его женщина была печальна. Но я вынужден предупредить: ваша сестра безбашена, и, когда дело касается наших с ней чувств, я абсолютно разделяю эту её черту. Поэтому, несмотря на свою законопослушность и спокойную натуру в быту, я также способен на многое, чтобы сохранить эту фиалку рядом с собой.
Дьявол невольно скривился от последних нежных слов юноши. Когда они звучали в сторону его маленькой черноволосой бестии, которая только вчера играла с адскими щеночками, а не водилась с мужчинами, было еще более мерзко. Это чувство Райнхард поспешил запить алкоголем.
— Видимо, ничего не поделаешь. — всё также сухо ответил он.
Стоит признать, если дела обстояли так, как говорил Ноэль, Шац даже совсем немного начал ему импонировать. Впрочем, оборачиваясь, он замечал его неестественное ангельское свечение и снова хотел утопить осознание ситуации поглубже в терпком виски.
— Но ты же понимаешь, что в случае чего, я не посмотрю на твою семью и вырву твои ангельски-голубые глаза, чтобы после скормит их первой встреченной грязной псине в мире смертных?
Тон Райнхарда был абсолютно ровным. Казалось, он перечислял, что хотел бы съесть сегодня на ужин, а не угрожал выходцу из самой влиятельной семьи рая.