— Отпусти!
Глаза всё еще были зажмурены, сердце бешено колотилось. В душе смешалось всё: страх, злость, стыд. Мерриман со всей силы начала отталкивать от себя мерзкого насильника, но даже не успела почувствовать сопротивления, как тот моментально отлетел к противоположной стене, с треском ударяясь в неё и пробивая своим телом парочку деревянных полок. Карл завопил от боли, показалось, Ева даже услышала треск ломающихся костей. Замерев от ужаса, она резко распахнула глаза, но лишь мельком увидела извивающегося от боли парня в метре от себя.
Она вздрогнула, захотела дернуться в сторону. В голове сразу всплыла картина того, как её также схватил Карл чуть ранее. Однако это прикосновение было другим. Настойчивое, сильное, но аккуратное. Широкая мужская ладонь обхватила тонкую руку девушки нервно, но мягко, не желая ранить, но жаждя как можно скорее вытащить из тесного помещения.
Сбивчиво хватая ртом воздух и неосознанно трясясь от всего происходящего, Ева подняла взгляд вверх и встретилась им с Райнхардом. Его зрачки были красными, словно их заполонила стена яростного пламени. Он не смотрел на девушку, лишь с силой тянул её к себе. Пожирающий дьявольский взгляд был направлен на корчащегося от боли Карла. Зубы Райнхарда были стиснуты, скулы напряжены. Он почти трясся, но не от страха, как девушка в его руках, а от первородной злобы.
Но вот дрожащее тонкое тело прижалось к мужской широкой груди, ведомое рукой дьявола. Ева, подобно кошке, что пытается укрыться от опасности, вцепилась в Райнхарда пальцами, судорожно загребая ими, чтобы быть еще ближе, чтобы зарыться в него глубже, чтобы раствориться в дьявольской фигуре, скрываясь там от любой опасности и стыда. Лицо её снова и снова касалось белой рубашки, желая вытереть о ту свои слезы, спрятать взгляд.
Шац ощутил её рядом и будто опомнился. Он резко моргнул, мотая головой, и крики Карла прекратились. Глаза дьявола вновь стали обычными. Он опустил взгляд на Еву и прижал её к себе одной рукой еще крепче. Пусть прячется. Пусть жмется еще сильнее.