Глава миссии указал ему на стул, освободившийся после «выноса» Гласа:
— Присядьте, господин первый советник. И не принимайте слова десницы всерьёз, он сегодня не в духе. Итак, господин Гедар, вы, наверное, понимаете, что мы сейчас общаемся с господином Пробром не сами по себе, а с высочайшего соизволения. И должен поведать вам кое-что, чтобы коротко ввести в курс дела. Первое, что вам следует знать: наш император полагает, что должность Первого Друга народа должна достаться господину первому советнику. И произойти это должно как можно скорее.
— Почему от господина первого советника землёй попахивает?
Такого вопроса от меня не ждали. Аммо Раллес замешкался, и ответил быстро сориентировавшийся Пробр:
— Мне нежелательно показываться на глаза, за миссией наблюдают люди Ицхима. Пришлось использовать подземный ход.
— Вы хорошо знакомы с подземельями столицы? — насторожился я.
— Зачем мне с ними знакомиться? — удивился Пробр.
Толстяк кивнул:
— Удобно, когда кого-то нежелательно доставлять в миссию обычным путём. Ещё мой предшественник озаботился устроить тайную галерею.
— Ну а вы случайно с подземельями столицы не знакомы?"
"— Если вы о тех тёмных делах, про которые упоминали в конце разговора, то отвечу нет. Знаю лишь, что под столицей много всякого творится, но мне это известно лишь на уровне слухов. Нам достаточно ориентироваться в тайных ходах, что ведут в подвалы миссии и выводят на поверхность где-нибудь неподалёку.
— Ладно, вопрос закрыт. Давайте, чтобы не плодить сотни других вопросов, я коротко покажу ситуацию со своей стороны. То, как я её вижу. Итак, император полагает, что Ицхим полностью продался южанам, и его надо срочно менять на господина Пробра. И сделать это необходимо быстро.