Острый как шило наконечник пронзил кирасу, но далеко не углубился. Однако ранение вышло нешуточным, соратники торопливо увлекли пострадавшего назад.
— Первая кровь, — довольно прошамкал Йассен. — И это не наша кровь. Добрая примета, битва обещает быть славной.
Что-то он сегодня удивительно здраво высказывается. Прям взбодрился перед боем.
Кими, наоборот, молчаливая как никогда, приблизившись, еле слышно прошептала:
— Гед, наших октов им не догнать. Ты ещё можешь уйти.
Удивившись, я уточнил:
— Ты разве не забыла, что будет дальше?
— Нет, не забыла.
— Не бойся. Это даже хорошо, что их много. Для нас хорошо, а вот для них совсем наоборот. Не сомневайся во мне.
Сам я, откровенно говоря, в себе очень даже сомневался. Ещё вчера начал задумываться о слабых сторонах плана, а сейчас напрягался всё сильнее и сильнее.
Если те, кому повезёт, не побегут сразу, начнётся массовая свалка, которой в моём плане нет. Я ведь рассчитывал, что вся наша армия постоит для массовки, после чего займётся преследованием уцелевших и экспроприацией имущества обоза.
Хаос! Да я даже в случае идеальной реализации первого этапа плана рискую ввязаться в бой, где изрядно потрёпанный враг может оказаться в разы сильнее нашей никудышней армии.
И ничего уже не изменишь. Остаётся лишь поддерживать максимально уверенный вид, заражая своей уверенностью окружающих.
Они почему-то не заражаются, но я должен стараться.
Должен.
Это первый настоящий бой под моим командованием. Первая битва, которую, возможно, будут помнить. Широкий шаг на пути восстановления репутации рода Кроу.
Я не имею права облажаться.
"Со стороны южан послышись резкие непонятные звуки, и над головами вражеских пехотинцев стремительно понеслись тёмные точки. Наши солдаты поспешно вскинули щиты, но от этой угрозы они не спасали. Вот один снаряд ударил по шеренгам, вот второй, третий. В одном месте вояки на миг расступились, я успел увидеть падающее тело с жалкими ошмётками, оставшимися вместо головы, в других местах с ужасом и болью кричали сразу несколько человек.