Можно, конечно, раздобыть катер, посадить туда парочку сержантов, поплыть с ними… Но вы уверены, что они оттуда вернутся? Что вы сами оттуда вернетесь? Я к вашей конторе отношусь, в общем, лояльно, но все здесь происходящее вам пока не по зубам — при тех убогих возможностях, которыми располагаете в Тиксоне…
— Куда вы клоните? — сухо спросила она.
— Помилуйте, никуда я не клоню, — рассмеялся Кацуба. — Ради ваших прекрасных глаз готов на многое. В том числе и устроить высадку на загадочный островок… Не сверлите меня проницательным взглядом.
— Что потребуете?
— Да ничего особенного. Вы же гордая, сами не попросите, вот и приходится — открытым текстом… Во-первых, по возвращении никому ничего не расскажете. Во-вторых, не будете на берегу ставить палки в колеса.
— По-моему, я и не ставила, — сказала она с некоторой строптивостью. — Даже однажды помогла вам выпутаться из скверной ситуации… вернее, ему, — она кивнула на Мазура.
— Помню. Ценю, — серьезно сказал Кацуба. — Но это было раньше, а могу ли я на вас полагаться теперь?
— Хорошо, — сказала Даша. — Значит, слово против слова?
— Заметано, — поклонился Кацуба.
Мазур оглянулся — в дверь вошли двое матросов, неся большой сверток брезента, расстелили его рядом с трупом, непринужденно, даже равнодушно, словно по распоряжению боцмана занимались обыденной приборкой.
— Потом замените стекло, — распорядился Степан Ильич. — Сквозняк, только простуды нам не хватало… — И повернулся к Кацубе: — Какие будут распоряжения?
Кацуба словно бы удивленно пожал плечами:
— А какие тут могут быть распоряжения? Выходите к буям.
— Вы же говорили… — вырвалось у Даши.
— Дарья Андреевна, я же вас не учу, как устраивать облавы на воришек, вот и мы лучше знаем, как непобедимой-легендарной себя вести в трудных ситуациях… Что вы фыркаете? Согласен, бывшая непобедимая и легендарная — так ведь и вы давно уже на пару ступенечек опустились…
…Зрелище было самую чуточку сюрреалистическое — казалось, кабели и тросы тянутся словно бы из ниоткуда, возникая в зеленовато-синем мареве над головой Мазура.