Американская троица, оглядываясь, отступала в его направлении, один из парней пытался заслонить Джен, его теснили бегущие, и тут над его головой взлетело что-то длинное, темное…
Мазур летел, как торпеда, отшвырнул ударом ноги и локтя одного, сшиб еще двух, безжалостно пробивая дорогу боевыми приемами…"
"Опоздал. Уши резанул отчаянный женский крик. Развернувшись вправо-влево, Мазур понял, что ловить кого бы то ни было бессмысленно — вокруг уже пусто, да и не заметил лица, только рукав пятнистого потертого бушлата, а это не примета, тут половина в таких же…
Джен и ее спутник, промокшие насквозь, присели над своим третьим сотоварищем, сгоряча попытались его поднять, подхватить, перевернуть…
— Не трогайте! — рявкнул Мазур, рывком опустился на корточки и отшвырнул их руки.
Попытался оценить обстановку. Парень лежал ничком, ноги еще конвульсивно подергивались, но любому мало-мальски опытному человеку все было ясно и так — затылок проломлен столь жутко, что не спасет и оборудованная по последнему слову техники машина реанимации.
Джен, с расширившимися глазами, отступила на шаг, ее мокрые ладони, коснувшись щек, оставили бледно-алые подтеки — ну да, поддерживала ему голову… Кажется, до нее только сейчас дошло. Истерически крикнула что-то насчет врача и полиции, — но никто ее, конечно, не понял, кроме Мазура, последние демонстранты, шало оглядываясь, обегали их стороной…
Справа появилась видеокамера — тип из модной столичной передачки, донимавший давеча Мазура каверзными вопросиками, снимал крупным планом.
Репортера, в горячке кинувшегося на него, майор изящным жестом развернул боком к себе и словно бы невзначай погладил по ребрам быстрым скользящим выпадом левой. Этого хватило, любитель сенсаций согнулся в три погибели, тщетно пытаясь отдышаться. Почти мимоходом двинув ему по шее «орлиным клювом», Кацуба усадил жертву на бетон, прищурился:
— Отдохни пока…
Нагнулся над лежащим, всмотрелся и медленно выпрямился, поджав губы.
— Ну сделайте вы что-нибудь! — вскрикнула Джен.
По трапу «Морской звезды» бегом спускался врач в распахнутом халате, за ним спешили двое матросов — на всякий случай, надо полагать, прикрывали. Кацуба отошел в сторону, наклонился, рассматривал длинную черную дубинку, не прикасаясь руками.