— Это я уже бросил ему в спину, так как соловьевич торопливо, чуть ли не бегом кинулся прочь из комнаты, словно сокровище прижимая к груди тетрадь.
Покопавшись в тумбочке, я предсказуемо извлек на свет божий толстую папку, полную расписок, нужно будет их так же уничтожить, список должников, это конечно хорошо, но именно эти расписки имеют силу.
Затем пришло время коробок, отбросив матрас на пол я открыл одну из них и присвистнул.
Глава 20
— Говорят, если свистеть в помещении, то это очень плохая примета.
— Сейчас я готов усомниться в верности этой приметы. — Я отодвинулся в сторону, демонстрируя содержимое вскрытой коробки, она была до верху набита банковскими брикетами, тут были вперемежку доллары, евро и рубли. Уж и не знаю, сколько было в этой коробке, но на первый взгляд очень много, а главное, этих коробок тут было тоже не мало.
— Ого! — Дружно вытаращились девушки."
"— Вот вам и ого. — Я закрыл коробку и повернулся к ним. — Роза, спасибо! — Я очаровательно улыбнулся девушке, но заметил, что она все еще напряжена. — Как я и обещал, я отпущу вас, и соловьевичи, что предали Институт, так же могут отправятся с вами, если они, конечно, нужны, если нет, пусть валят на все четыре стороны, возвращаться обратно им нельзя…
— Но как? Что нам делать дальше? — Всхлипнула Бэлла.
— В смысле нет денег? — Удивился я. — А это что? — Я кивнул на ложе из коробок полных банкнот. — Я возьму себе парочку, а остальное делите между собой и валите! Но! Одно условие. Коробки с артефактами должны остаться на месте, ни один из них не должен исчезнуть, это имущество Института, и оно вернется ему.
Девушки смотрели на меня ошарашенно, они явно не ожидали такого, отвыкли они от человеческого обращения.
Я не стал им больше ничего говорить, просто поставил друг на друга две коробки и с ними на руках вышел из бывшего логова Гороха.
— Постой! — Легла мне на плечо рука Розы, когда я проходил мимо. — А как же хранилище? Воображлятор? — Я чертыхнулся и девушки со снисходительной улыбкой вытащили небольшую угольно-черную коробку, а затем каждая из них протянула мне по золотой бляхе, усеянной самоцветами.