Как тяжело быть все время веселой! Как же тяжело удерживаться от слез! Хетер стояла, опершись спиной о закрытую дверь, и старалась собраться с силами. Госпожа Эмма Хеллстром оторвалась от своего шитья и посмотрела на девушку.
- Хетер, милочка, вы выглядите так, точно вот-вот упадете, идите скорее сюда, присядьте и отдохните.
Девушка, открыв глаза, улыбнулась Эмме и с трудом оторвала спину от двери.
- Он успокоился немного. Думаю, он поспит какое-то время, по крайней мере я надеюсь на это.
- По-прежнему никаких улучшений?
- Даже хуже стало.
Госпожа Эмма потрепала Хетер по плечу и села рядом:
- Вы должны вести себя мужественно, у вас хватит сил на вас двоих.
- Я знаю, Эмма. Вы тоже думаете, что он умрет?
- Боюсь, что да.
- Он не умрет, я не позволю! Клянусь, если я когда-нибудь доберусь до ублюдка, который сделал это с ним…
- Вы думаете, это яд?
- А что же еще?!
- Но каким образом, Хетер? Ведь Аргент пробует все, прежде чем Виктор даже прикоснется к еде.
- Знаю, знаю, - тонкие пальчики Хетер сжались в кулачки, на лице ее перемешались и горе и злоба, сделав его на мгновение уродливым. - Кто бы это ни был, он очень умен. Когда-нибудь я узнаю правду, и тогда сама лично прослежу, чтобы злодей умирал очень долго и мучительно.
- Я помогу вам, - пообещала Эмма.
Когда две женщины познакомились, Хетер никак не могла понять, что мессир Гэвэйн нашел в этой полной, похожей на огромную раскормленную мышь женщине, которой на вид было больше сорока. Если когда-то давно в молодости она и была привлекательной, то теперь и следа этой красоты не осталось. Черты лица казались какими-то смазанными, фигура бесформенной. Поначалу Хетер избрала эту женщину в качестве мишени для своих насмешек, еще одного объекта, на котором, устав за день, можно сорвать свое раздражение.