Так похож, и голос… черт возьми, а как же огонь? Я видел!
- Просто фокус, ваше высочество, ловкость рук и ничего больше.
- Доминик тоже знает о двойнике, - внезапно сказал Луи, - он мне намекал на это.
- Точно, - ответил Монах, - очевидно, он давно об этом узнал, у него даже есть план, как обличить самозванца. На церемонии принесения присяги Доминик вынудит двойника окропить своей кровью Камень, тот откажется и тем самым выдаст себя. Тогда Доминик потребует, чтобы пришел настоящий принц Виктор, люди которого будут вынуждены открыть правду.
- Неплохая затея, - согласился Луи, - мы тоже можем извлечь из нее пользу. Друзья мои, мы примем живейшее участие в этой церемонии, и, когда самозванец будет разоблачен, я заявлю, что есть и другие. Под шумок мои люди нападут на Доминика, а ты, Монах, убьешь моего брата. Я бы и сам с удовольствием сделал это, но ты - единственный из нас, кто способен противостоять чарам его колдовства. Потом мы объявим, что уничтожили вселившегося в Доминика двойника из нереального мира.
"С этими словами принц развернулся и, радостно посмеиваясь, скрылся в спальне. И Монах и Железное Сердце молча ждали, пока за ним закроется дверь. Едва это произошло, раздался скрип трущегося о металл металла, и латные рукавицы рыцаря сжались в кулаки.
- Я так хочу убить его, - сказал стальной великан тихо, - сильнее, чем когда-либо раньше.
- В свое время, - ответил Монах, - сейчас он еще нужен нам.
- Это когда-нибудь кончится.
- Верно, и тогда мы покажем ему, что значит настоящий страх и подлинные страдания.
Железное Сердце пошевелился, и сочленения его стальных доспехов негромко скрипнули:
- Этого мало.
Рыцарь взял свой шлем обеими латными рукавицами и снял его с головы. Мягкие отблески освещавших комнату ламп заиграли на мертвенно-белом лице. Кожа его обвисла и потеряла цвет. Ни капли крови не вылилось даже из рваной раны, зиявшей на месте прорубленного мечом левого глаза.
- Уже почти двенадцать лет, как я умер, - медленно произнес рыцарь.