Кровь и честь

- Через час в Главном зале состоится церемония Испытания, - произнес Родрик. - Один молодой дворянин достиг совершеннолетия и, согласно закону и традиции, должен доказать, что в его жилах течет Кровь. Все, что от него требуется, это пролить несколько капель своей крови на Камень, и в том случае, если с ним все в порядке, Камень пробудит в нем способности к волшебству, и дворянин будет принят в высшее общество.

- Ну, а если случится так, что в нем не окажется этой самой Крови, что тогда? - спросил Джордан.

- Камень убьет его, - ответил мессир Гэвэйн.

Родрик кивнул:

- Суть проблемы для нас заключается в том, что по крайней мере один из ваших братьев, если не оба, считает вас самозванцем. Однако они оба стремятся заставить вас пройти аналогичную церемонию. В случае провала они получат неопровержимые доказательства того, что вы не принц Виктор.

- В изобретательности им не откажешь, - резюмировал Джордан слова графа.

- У нас меньше часа, чтобы дать им ответ, - добавил Родрик.

Остальную часть пути они проделали молча, погруженные каждый в свои мысли.

Из всех троих только Джордан не думал об Испытании. Он уже знал, что ему делать. Куда более занимало его то, что положение в Полуночном Замке все ухудшалось. Словно мало было того, что уже успело натворить нереальное, так теперь еще, оказывается, идет открытая война между Луи и Домиником. Между их отрядами дело дошло до открытых сражений, а младший из братьев пожертвовал женой, чтобы добиться преимущества над соперниками. И, несмотря на объявленный регентом Ритуал Передачи, нигде по-прежнему не отыскалось ни следа этих чертовых короны с печатью. Джордан только тяжело вздохнул. Попытка понять мотивы поступков боровшихся за власть группировок вызвала у него головную боль.

Все заговорщики вновь собрались в покоях Джордана, чтобы обсудить возникшее препятствие. Роберт Аргент с тяжелым и непроницаемым лицом неподвижно сидел в кресле возле камина. Брион де Гранж, начальник замковой стражи, стоял, повернувшись спиной к огню, лицо его было мрачнее тучи.

В самом удобном кресле, прямо напротив Аргента, устроился принц Виктор, который выглядел по-прежнему изможденным, хотя на щеках его и появился слабый румянец. Казалось, силы начали постепенно возвращаться к нему. Рот принца стал жестче, взгляд обрел ясность и остроту, но руки свои Виктор держал, сцепив пальцы вместе, чтобы окружающие не видели, как они трясутся. Госпожа Хетер разместилась на подлокотнике кресла принца, обвив рукой его плечи.