– В этой банке жидкость, по своему составу напоминающая – знаете что? Околоплодные воды! Это фантастика – наполнить околоплодными водами банку для капельницы! Кофейку хотите?
– Не откажусь, спасибо. – Кротов придвинул стул и сел.
– Могу еще добавить, что в жидкости этой находился скорее всего живой плод. Вам сахару сколько?
– Два куска, – машинально ответил Кротов. – Разве это тоже можно определить?
– Нельзя сказать с абсолютной точностью, был ли плод здоровым, но что он был живой – это стопроцентно. При мертвом плоде воды содержат примеси мекония, мутные, бывают зеленоватого или коричневатого цвета.
Кротов закурил. Любочка аккуратно вытянула сигарету из его пачки. Он щелкнул зажигалкой.
– Извини, забыл тебе предложить.
– Ничего. Еще налить кофе?
– А давай! – весело согласился Кротов. – Теперь скажи мне, эти околоплодные воды могут быть ядом или чем-то в таком роде?
– Ну что вы! Совершенно безобидная жидкость.
– Но ведь они в банке для капельницы. Что будет, если их ввести внутривенно?"
"– Насколько мне известно, такого никто никогда не делал.
– Ты пальчики сняла?
– Обижаете, Сергей Сергеевич!
– Спасибо тебе, Любочка. Ты эти пальчики сохрани. А результаты экспертизы оформляй по всем правилам. С меня еще коробка «Рафаэлло».
– И в какой же это больнице есть врачи такие изобретательные? – улыбаясь, спросила Любочка. – Узнать бы, чтоб туда не попасть случайно.
– Да есть один маленький городишко в Московской области. Только скоро эти изобретатели перестанут быть врачами, – успокоил ее Кротов.
* * *В обеденный перерыв лаборантка Любочка побежала к маленькой галантерее неподалеку от Петровки. По учреждению прошел слух, что в магазинчик завезли итальянские лифчики из стопроцентного хлопка, всего по тридцать тысяч.
По дороге Любочка остановилась у телефона-автомата.
– У меня есть интересные новости для Андрея Ивановича, – сказала она, набрав номер.
– В восемь тридцать. Где обычно, – ответили ей.