Проглотив рассказ за полчаса, Валя прочитала в конце: «Перевела с английского Елена Полянская».
Сердце екнуло. «Надо хотя бы вещи ей вернуть, – сказала себе Валя, – ведь как бессовестно все получилось».
На последней странице были напечатаны в столбик названия отделов, фамилии заведующих и телефоны.
«Отдел литературы и искусства, Полянская Елена Николаевна».
Валя тут же сняла трубку и стала по коду дозваниваться в Москву, в редакцию журнала «Смарт». Наконец ей удалось поговорить с секретаршей главного редактора.
"Валя очень волновалась – во-первых, потому, что не была уверена, правильно ли поступает, во-вторых, потому, что совершенно не умела врать.
Кладовщица тетя Маня знала Валю с детства, так как дружила с ее бабушкой.
– Здравствуй, Валюшенька, как дела? Чайку налить тебе? – Тетя Маня пила чай из огромной фаянсовой кружки, вкусно похрустывая карамельками.
– Спасибо, тетя Маня, я вообще-то спешу. Больная выписывается, надо вещи забрать. Посмотрите, пожалуйста, Полянская Елена Николаевна, у нас в гинекологии лежала. Я сама ее вещи сдавала под расписку.
Тетя Маня закряхтела, поднимаясь. Ей очень не хотелось прерывать чаепитие.
– Да вы сидите, я сама найду, можно? И потом расписку напишу, – краснея, предложила Валя.
– А, ну ладно, иди, деточка, посмотри сама. Валя сразу нашла светлый плащ, клетчатую шерстяную юбку, белый свитер из альпаки.
Валя написала расписку и попрощалась с тетей Маней. В пустой ординаторской на первом этаже она заранее оставила большую спортивную сумку. Запершись изнутри, Валя аккуратно упаковала вещи, каждую в отдельный пластиковый пакет, застегнула «молнию» сумки и с независимым видом вышла из больницы.
Завтра, поспав немного после ночного дежурства, она отправится в Москву, в редакцию журнала «Смарт» и отдаст вещи. Тогда совесть ее будет чиста.
* * *Зотова задумчиво листала толстую потрепанную телефонную книжку. Каких телефонов здесь только не было – знаменитых артистов, министров, сотрудников иностранных посольств, известных писателей, композиторов, режиссеров.