Полоски крепились к струящейся юбке в пол, начинающейся сразу под грудью. Встав у зеркала, Лия стала расчесывать свои золотистые волосы. В этом наряде она чувствовала себя более комфортно, чем в том, что предлагала надеть Дилара после свадьбы.
В комнату зашел Элан. Мужчина был облачен в банный халат, а с волос стекали капли воды. Он подошел к ней и прикоснулся к плечам. Лия вздрогнула, не отрывая взгляд от отражения: они выглядели так красиво в этом зеркале, как настоящая пара… но всю картину портил ремень в его руке.
— Ты прекрасна в этом наряде. Когда я его увидел, то сразу вспомнил о тебе. Я хочу тебя попросить об одном: ты не должна никому говорить о том, что я сделаю сегодня. Пусть это будет нашим маленьким семейным секретом, — Элан обнял ее и поцеловал в макушку.
— Эм, о чем это ты? — робко спросила она, тело начало подрагивать от страха.
— Успокойся, сегодня ничего не будет. У нас впереди ночь разговоров. Ну, наказание само собой, никуда от него не денешься. Ложись на кровать на живот, сорочку поднимать не нужно.
Лия сделала как велели и застыла в напряжении. Она понимала, что придется вытерпеть эту экзекуцию, да и к тому же — действительно никуда не деться. Посмотрев на мужчину, она зажмурила глаза, а потом почувствовала, как по ягодицам проезжает ремень.
— Сейчас я буду задавать вопрос. Ты должна ответить на него правильно. Ответов много, все верные, но точный только один. С каждым неправильным ответом удар будет сильнее. Думай, прежде чем сказать.
— За то, что я убежала от твоей матери, — промямлила она.
— Правильно, но не точно, — Элан размахнулся и ударил.
Лия вытерпела, потому что было не так уж и больно.
— Ну, за что я вынужден тебя наказать? Думай, Лия.
Она лихорадочно соображала, ответов действительно было много, но как выбрать самую суть? Потом она вспомнила слова менеджера из ломбарда.
— Я передвигалась по городу без сопровождения? — ответила вопросом на вопрос.
— Верно, но не точно.
Последовал удар, Лия сцепила зубы от боли, но промолчала.
— Ну, каков будет ответ на этот раз? — в голосе чувствовались ехидные нотки.
— Я… Я не знаю, — пискнула она.
— Хорошо, я тебе объясню. Ты пыталась сбежать не от матери, а от собственного мужа. Продать драгоценности и уехать далеко, — удар. — Ты чуть не опозорила нашу семью этим, — удар. — Ты пришла к брату просить его вывезти тебя с острова и тем самым чуть не подвела его под суд, — удар.