— Хочешь — поезжай! Вперед! Но я с места не сдвинусь! Да, я люблю детей, и смогла бы даже чужого вырастить, но несчастного ребенка сюда не повезу! — рявкнула она.
У Элана потемнело в глазах. Еще недавно эта девчонка шарахалась от него, а теперь повышает голос, как будто главная в семье именно она. Он подошел к ней и, схватив за ворот платья, притянул к себе.
— Еще раз повысишь на меня голос — и я за себя не ручаюсь. Захотелось испытать на себе силу моего гнева? Такая смелая стала, забыла, кто я? Я глава семьи, я для тебя авторитет.
Муж говорил тихо, но таким тоном, что Лие даже страшно стало. Тем не менее она гордо подняла голову и посмотрела в его глаза.
— Я не глупая курица! Это ваши зомбированные бабы такие, а сам ты — индюк надутый! — решительно припечатала она.
Элан отпустил ее платье и сжал руки в кулаки. От злости желваки заходили на скулах — так хотелось влепить ей затрещину.
— Я что, не по-английски говорю?! Может, я заикаюсь и меня не понять?! Я сказал, что мы не имеем права отказаться! Ты поедешь забирать Наташу и точка! — взревел он.
Лия даже подпрыгнула от звука бьющегося стекла и его крика, но упрямо скрестила руки на груди.
— Зачем ее сюда везти? Чтобы девочка лишилась будущего? Чтобы она была несчастна здесь, выходя замуж за чурбана, возомнившего о себе невесть что? Я мечтала учиться.
— Хочешь сказать, что ты со мной несчастна? Что отдала бы все, чтобы уехать от меня, воскресить и воплотить в жизнь свои мечты? — с болью в сердце спросил он.
— Да, именно так! — не подумав, выпалила Лия.
Сердце пропустило удар, и он, не в силах на нее смотреть, отвернулся.
— Хорошо, я тебя отпущу. Но прежде ты должна понять ситуацию. Совет рода — не пустой звук. На нем принимаются важные решения, в том числе о финансовой и прочей помощи родне. Сегодня помогли Наису, отцу Франка.