— Ага, а сам Линой пошутил о наказании девушки, наивная какая! — Малика отшвырнула руку Лии.
Девушка опустилась на стул, круглыми от шока глазами глядя на женщину.
— И что, меня тоже могут вот так избить?!
— Не избить, а наказать. Да, и тебя тоже. Чем ты лучше нас, а? Теперь ты живешь здесь, и не думай, что если ты родилась в России, то к тебе будут относиться по особенному, — сказала Малика, уперев руки в бока. — Всевышний, будь милостив, спаси моего сына. Пусть Элан согласится жениться.
— Я пойду к себе. Там почти готово.
По пути она увидела, как Саяр, пошатываясь, поднимается из подвала.
— Саяр, давай я тебе помогу? — подбежала она к нему.
— Не стоит, сестренка, я не достоин твоей жалости. Прости меня, я не думал, что мой поступок может коснуться тебя.
— Не говори так, Саяр. Мне больно от того, что сейчас происходит, но не потому, что ты сделал. Я просто не понимаю, как так можно жить? У вас у всех ни любви, ни жалости друг к другу.
— Спасибо, что не держишь на меня зла. Я пойду к себе.
Лия наблюдала, как он, морщась от боли, идет к лестнице. Почему-то злиться на него и винить в своих бедах не было желания. Она подумала, как несправедливо выстроена жизнь на острове. И теперь ей придется стать частью этой жизни.
Из подвала поднялся отец. Волосы взъерошены, рукава рубашки закатаны до локтей. Лия испуганно смотрела на его руки. Почему-то казалось, что с красивых пальцев отца должна капать кровь.
— Прости, Лия, не этого я хотел для тебя. Думал, ты сначала освоишься, привыкнешь, а уже потом выйдешь замуж. Видишь, как все обернулось… Что ты решила делать, если Элан согласиться?
— Я спасу Саяра. Конечно, я знаю его всего лишь несколько дней, но он мой брат.
— Откуда в тебе столько благородства и смелости, Лия? Твоя мать не такая.
— Ты не прав, папа, я трусиха. Я пойду к себе, не хочу есть. Сообщи мне, если будут новости, пожалуйста.
— Хорошо, — Марэк поцеловал дочь в макушку и отстранился.
"Линой твердым шагом зашел в дом. Оказалось, все домочадцы, кроме дочери, сидят в холле, дожидаясь его.
— Что сказали Юнэли? Ты уже съездил в полицию? — затараторила жена.
Линой поднял руку вверх, останавливая поток ее речей.
— Ты узнаешь обо всем позже. Где Зарият?
— У себя в комнате, папа. Я разрешил матери накормить ее, — ответил Оянг.
— Хорошо, сынок, не стоит ее еще и голодом морить. Сейчас идемте в мой кабинет.