У тебя размер кольца на безымянном пальце тот же?
— Да, то колечко, что ты мне привез в прошлый раз, как раз на него, — промямлила Лия дрожащими губами.
— Не плачь, мне больно видеть твои слезы, — Марэк протянул руку и погладил ее по щеке.
— Я не плачу, — всхлипнула она. — Ничего, спасу брата и через месяц разведусь.
Марэк вздохнул и присел между своими детьми.
— У нас не расписывают в ЗАГСе, как у вас в России. Существует только церемония венчания в храме. Храмовник или жрец называется у нас учитель, именно он выдает свидетельство о браке.
— Толку теперь от того, что ты передо мной извиняешься, папа. Ты правильно тогда сказал, если бы я знала правду, то не поехала бы.
— Я надеюсь, что Всевышний смилостивится и даст вам с Эланом любовь. Со временем она приходит ко всем парам.
Лия подскочила и сквозь пелену слез посмотрела на отца.
— Любовь? Ты такой взрослый и веришь в это? Со временем это становится не любовь, а привычка друг к другу.
Лия подобрала руками подол платья и чуть не бегом кинулась в дом. Уже в спальне она сняла накидку и кинула на пол. Потом она упала на кровать и, свернувшись калачиком, заплакала, тихо всхлипывая.
Даже не удосужившись постучать, в комнату зашла мачеха. Она подошла к кровати и всплеснула руками.
— Всевышний, дай мне терпения. Опять ревешь, ты что, всю жизнь такой плаксой была? Как ты завтра на церемонию поедешь, а? Лицо будет опухшее и красное.
— Я не обязана ему нравиться, — всхлипнула Лия.
— Еще как обязана! — рявкнула мачеха, склонившись над ней. — Завтра с утра поедем за платьем. Учти, девочка, я не потерплю никаких выкрутасов. Все должно пройти гладко. Не дай Всевышний, ты все испортишь, и я обещаю, жизнь тебе медом не покажется.
— Почему-то такое ощущение, будто я во всем виновата.