Передав все дела, Элан позвонил другу, сообщив, что отец отказал в сватовстве, решив покончить с давней враждой между ними и семьей Юнэль.
— Вау, поздравляю со свадьбой! Теперь с тобой даже к шлюхам не сходить. Твои зверушки будут скучать по тебе, — хохотнул Ефро.
— За кого ты больше переживаешь, дружище, за меня или за них? А вообще, у меня теперь личная зверушка есть, которая никуда от меня не денется.
— И что, поступишь с ней так же, как с Катей? Бикзар говорил вчера, что она третий день с постели не встает.
— Бикзару грех жаловаться. Я ему за порчу имущества достаточно денег заплатил. И потом, с чего это ты взял, что я действовал неосторожно? Мне просто так захотелось. Эти шрамы на ее спине будут смотреться великолепно. А с женой я не могу так обращаться. Она мне еще детей родить должна. Все, я еду домой. Уже машину завожу. Пока, дружище, увидимся.
— Увидимся обязательно, — весело произнес собеседник и отключился.
Элан приехал домой и сразу направился в комнату жены. Лии там не оказалось. Тогда он подумал, что она вышла в уборную. «Ничего, переоденусь и снова загляну», — подумал мужчина, уходя к себе.
Он как раз переодевался в домашнюю одежду, когда увидел ее. Окна комнаты выходили на огород, и Элан увидел, как мать, жена, и Киара пропалывают грядки. У него даже кулаки от злости зачесались. Он быстрым шагом направился на задний двор.
— Кто тебе разрешил с постели встать?! — рыкнул Элан, подходя к жене.
— Почему у вас во всем я виновата?! Ваша мать сказала, что нужно работать, — взвилась Лия, с трудом поднимаясь из неудобной позы.
— Мама, что происходит?! Почему Лия работает на огороде?! — грозно спросил мужчина, подходя теперь уже к матери.
— Умерь свой тон, Элан. Я тебя старше, к тому же твоя мать. Что в ней такого, что она работать не должна? Она ваза хрустальная? — спросила спокойно женщина.
— Врач, которая у нее вчера была, рекомендовала день полежать в постели и отдохнуть.
— уже более спокойно произнес Элан.
— Ну давай, созывай семейный суд! Что я такого сделала? Просто попросила ее помочь. Она не смертельно больна. Душевный срыв — это не паралич рук и ног. Вон, работает и не возникает, в отличие от тебя.
— Я не понимаю, мам, почему ты так зла на нее? Она спасла Зарият от позора. Не нужно относиться к ней, как к изгою. Со вчерашнего дня она член нашей семьи.