– Это она жертва? Тело ее мужа еще не остыло!
– Ты должен проявить сочувствие. Ты должен понимать, каково ей.
– Почему? Что ее со мной связывает?
Теперь промолчал Ричер.
– Ты считаешь, что я должен помочь ей потому, что мы оба латиноамериканцы?
– Речь не идет об одолжениях. Так будет справедливо, – не унимался Ричер. – Она нуждается в твоей помощи."
"Полицейский выключил рацию.
– А теперь ты меня оскорбляешь, – угрюмо бросил он.
Он вылез из машины, захлопнул дверцу и зашагал к дому. Ричер посмотрел через стекло направо, в сторону каменистой равнины на западе, жалея о том, что все сложилось именно так.
«Я совершил ошибку, – подумал он. – Мне следовало заставить ее выбросить проклятый пистолет. Или сделать все самому».
Полицейские округа оставались в доме, а Ричеру пришлось целый час просидеть в машине, пока не подъехала еще одна полицейская машина, в которой также находились сержант и полицейский. Полицейский оказался белым, сержант – латиноамериканцем. Они сразу же скрылись в доме.
Еще через час приехала машина «скорой помощи» с включенной мигалкой. Ричер издалека увидел красный пульсирующий свет и яркие фары массивной красно-золотой машины, которая затем въехала в ворота ранчо.
Один из них распахнул задние двери и вместе с товарищем вытащил каталку для перевозки раненых.
Однако они вернулись довольно быстро и спустили каталку по ступенькам крыльца. Слуп Грир был завернут в белую простыню. Медики ловко развернули каталку и втолкнули ее в машину.