– Почти семь лет.
– А ваша семья давно живет в Калифорнии?
Женщина помолчала немного и опять улыбнулась.
– Дольше любого другого калифорнийца, это точно, – проговорила она.
Они ехали по пустынной плоской местности, и она прибавила скорость на прямой дороге. Обжигающее небо за ветровым стеклом казалось бутылочно-зеленым. Термометр на приборной доске показывал, что снаружи сорок градусов, а в машине – всего тринадцать.
– Вы адвокат?
Женщина на мгновение удивилась, потом поняла, в чем дело, и взглянула в зеркало на портфель, лежащий на заднем сиденье.
– Нет, я клиентка адвоката, – пояснила она.
Разговор снова замер. Ричеру показалось, что она нервничает, и это его смущало.
– А еще кто вы? – спросил он.
Она ответила не сразу.
– Чья-то жена и мать. А еще чья-то дочь и сестра. Я держу несколько лошадей. И все. А вы кто?
– Да так, ничего особенного, – сказал Ричер.
– Ну, вы же должны кем-то быть.
– Я много кем был, – проговорил он. – Я был чьим-то сыном и чьим-то братом, а еще чьим-то другом.
– Были?
– Мои родители умерли, брат умер, а подруга меня оставила.
«Не самая лучшая реплика», – подумал Ричер. Женщина промолчала.
– И лошадей у меня нет, – добавил он.
– Мне очень жаль, – проговорила она.
– Что у меня нет лошадей?
– Нет, что вы совсем один в мире.
– Это дело прошлое, – сказал Ричер. – Все совсем не так плохо, как кажется.
– Вы не одиноки?
– Я люблю быть один, – пожав плечами, ответил он.
– А почему вас оставила ваша подруга?
– Уехала работать в Европу.
– Вы не смогли поехать с ней?
– На самом деле она не хотела, чтобы я с ней поехал.
– Понятно, – протянула она. – А вы хотели поехать?
Ричер помолчал, обдумывая ответ.
– Думаю, не хотел, – сказал он наконец. – Пришлось бы осесть на одном месте.
– А вы этого не любите?
Он тряхнул головой.
– Две ночи в одном мотеле – и мне уже не по себе.
– Отсюда один день в Лаббоке, – сказала она.
– А следующий – в Пекосе, – добавил Ричер.
– А потом?
Он улыбнулся.
– Что будет потом, я не знаю.
Женщина некоторое время вела машину молча.
– Значит, вы все-таки от чего-то убегаете, – проговорила она. – Возможно, вы вели очень упорядоченную жизнь и хотите избавиться от этого чувства.
Ричер снова тряхнул головой.
– Нет, как раз наоборот. Вся моя жизнь была связана с армией, а это очень неупорядоченная жизнь, и она мне нравилась.
– Понятно. Наверное, вы привыкли к хаосу, – заметила она.
– Наверное.