Давление со стороны мужа, стыд, смущение – кто знает?
– Однако вы совершенно уверены, что он ее избивал?
– Да, я уверен.
Элис перестала писать, но продолжала смотреть в блокнот.
– Ну, едва ли дело окажется простым, – сказала она. – В Техасе закон не слишком давно стал защищать женщин от мужей, так что я бы предпочла иметь более очевидные улики. Однако его тюремное заключение нам поможет. Он ведь не был образцом гражданских добродетелей, верно? Мы можем настаивать на неумышленном убийстве. Может быть, удастся добиться небольшого срока с условным освобождением.
– Это было убийство в целях самозащиты.
– Я уверена, что так и есть, но вопрос в том, удастся ли это доказать."
"– И она должна выйти под залог, – сказал Ричер. – Сегодня.
Элис оторвалась от блокнота и посмотрела на Ричера.
– Под залог? – повторила она так, словно услышала незнакомые слова. – Сегодня? Забудьте об этом.
– У нее есть дочь. Маленькая девочка шести с половиной лет.
Элис записала это в блокнот.
– Не имеет значения. У всех есть дети.
Она провела пальцем по толстым стопкам папок.
– У них у всех дети, – продолжала она. – Шесть с половиной лет, полтора года, двое детей, шесть лет, семь, десять.
– Девочку зовут Элли, – сказал Ричер. – Она нуждается в матери.
Элис записала «Элли» и провела от ее имени стрелочку к «Кармен Грир».
– Есть только два способа добиться, чтобы ее выпустили под залог. Прежде всего суд должен рассмотреть прошение о выходе под залог – но мы к этому не готовы.
– О каких обстоятельствах вы говорите?
– Ее слово против репутации убитого. Если у нас нет свидетелей, нам придется получить постановление суда на рассмотрение ее медицинской карточки, потом найти эксперта, который сможет дать показания, что ее травмы не могли быть получены в результате падения с лошади.
– А что можно сделать сразу?
– Я могу явиться в тюрьму и сказать: «Привет, я ваш адвокат, встретимся через год». Больше ничего нельзя сделать сразу.
Ричер оглядел зал. В нем было полно людей.