– Паршивое дело, – заметил Ричер.
– Поэтому я двигаюсь в двух направлениях, – продолжал Уокер. – Во-первых, я намерен стать судьей, чтобы исключить такие вещи в будущем. Во-вторых, прямо сейчас, пока я занимаю должность окружного прокурора, мы действуем в интересах двух сторон. Всякий раз, когда кто-то из нашей команды готовит обвинение, другой проводит работу для защиты и пытается разбить доводы обвинения. Мы трудимся изо всех сил, поскольку знаем, что никто другой не сделает это вместо нас, и я не могу спать спокойно, если мы оказываемся не на высоте.
– Защита Кармен Грир не вызывает ни малейших сомнений, – сказал Ричер.
Хэк Уокер опустил взгляд на бумаги, лежащие на его столе.
– Нет, ситуация с Грир – это настоящий кошмар, – возразил он. – Полнейшая катастрофа во всех отношениях. Лично для меня как человека, как окружного прокурора и как кандидата в судьи.
– Вам нужно взять отвод.
Уокер поднял глаза.
– Конечно, я возьму отвод. Тут нет ни малейших сомнений. Однако ситуация остается для меня очень личной.
– Вы не намерены рассказать мне, в чем ваша проблема?
– Разве вы сами не понимаете? Слуп был моим другом. И я честный прокурор. Вот почему я хочу, чтобы восторжествовало правосудие. Но я не могу отправить на смерть женщину-латиноамериканку. Ведь если я так поступлю, мне придется забыть о победе на выборах, верно? В нашем округе много латиноамериканцев. Однако я хочу стать судьей, поскольку смогу сделать много полезного.
– Ну так не выдвигайте против нее обвинения. В любом случае это будет несправедливо. Речь идет о самообороне в чистом виде.
– Она вас в этом убедила?"
"– Это очевидно.
– Я бы очень хотел, чтобы все было очевидным. Я бы отдал свою правую руку. Впервые в жизни я был бы готов нарушить закон.
Ричер посмотрел на него.
– Но вам нет необходимости его нарушать, не так ли?
– Давайте попытаемся во всем разобраться, – предложил Уокер. – Шаг за шагом, с самого начала. Защита, построенная на насилии в семье, может принести успех, но преступление должно быть совершено в состоянии аффекта.