Левая грудь на снимке представляла собой аккуратные темные очертания. Согласно записям врача, пациентка сообщила, что ее сбросила лошадь и она ударилась о верхнюю часть ограды. Как почти всегда бывает с подобными травмами, лечение состояло в плотной повязке и покое.
– Что ты думаешь? – спросила Элис.
– Возможно, тут что-то есть, – ответил Ричер.
Третий отчет датировался шестью месяцами позднее, концом лета. Речь шла о серьезной травме правой ноги. Тот же врач написала, что Кармен упала с лошади, когда та в прыжке преодолевала препятствие и при приземлении задела голенью о него.
В четвертом отчете речь шла о несчастном случае, который произошел через два с половиной года, примерно за девять месяцев до того, как Слуп попал в тюрьму. В нем описывался перелом правой ключицы.
Элис аккуратно сложила все четыре отчета на краю стола.
– Ну? – спросила она.
Ричер ничего не ответил и лишь покачал головой.
– Что скажешь? – снова спросила Элис.
– Возможно, она иногда посещала другую больницу, – предположил он.
– Нет, мы все тщательно проверили. Я уже говорила, мы послали запросы повсюду. Это стандартная процедура.
– Возможно, они выезжали в другие штаты.
– Мы проверили и такие варианты. Когда речь идет о домашнем насилии, мы обращаемся во все соседние штаты – так делается всегда.
– Возможно, она пользовалась другим именем.
– В больнице проверяют номер социального страхования.
Он кивнул.
– Этого недостаточно, Элис. Она рассказывала мне и о других случаях. Здесь описаны перелом ключицы и повреждения ребер, но она говорила, что у нее была сломана рука. И челюсть. Она также утверждала, что ей пришлось имплантировать три зуба.
Элис ничего не ответила. Ричер закрыл глаза. И попытался рассуждать так, как делал это в прежние годы, когда работал следователем. Тринадцать лет опыта не должны пропасть даром.