Но при чем здесь вы, Коутс? Какие у вас были дела с Гилбертом Ридли?
— Я путешествую с другом. Никаких дел у меня с мастером Ридли не было.
— Понятно. — Скорби дернул плечом. — Гилберт Ридли. Да. Поговорим о нем после того, как я прочту письмо. Прошу вас, выпейте с моими людьми пряного вина, пока я удалюсь, чтобы прочесть письмо. Я бы предложил вам больше, но на мою жену вдруг накатила святость, и она отправилась в женский монастырь. В доме пока полный кавардак.
Мартину не хотелось оставаться наедине со слугами Скорби, больше похожими на головорезов.
— Мое дело займет всего лишь минуту. Нельзя ли поговорить сейчас? Тогда мне не придется истощать ваши припасы.
— Нет-нет. Вина хватит на всех. Видите ли, это письмо от моей прекрасной кузины. Я давно его ждал. Утолю свое любопытство и тут же вернусь к вам.
Мартин и Амброз неохотно приняли кубки из рук мрачных слуг. Мартина одолело тревожное предчувствие по поводу всего происходящего, и он молча разглядывал зал.
Наконец за дверью раздались шаги, и приятели поднялись.
— Умоляю, только не руки. Не перекрывайте кровь к рукам, — застонал Амброз.
Слуги расхохотались и отозвали псов.
— Можете снова усадить их на скамью, — велел Скорби с порога. По голосу было понятно, что он в восторге, словно дождался наконец какого-то развлечения.
Таннер стоял рядом с хозяином.
Мартин зарычал, когда его бесцеремонно швырнули на скамью.
— Что все это значит? Мы пришли сюда по доброй воле, привезли письмо, которое вы получили бы гораздо позже, если бы мы оставили его у настоятеля собора в Рипоне, как нас о том просили.