— Мартин не должен ехать в Виндзор.
— Я тоже не хочу, чтобы он туда ехал, Люси. Но сейчас ему из города не выбраться. Он слишком слаб.
— Тогда мы его спрячем.
— Где?
— Пока не знаю, но мы обязательно это сделаем.
— Торсби не дурак.
— Я бы сама пошла их предупредить, пока ты не проснулся, но подумала, что сумею тебя убедить. У тебя есть и доброе сердце, и совесть.
— Да, есть, будь оно все проклято. Просто я пока не знаю, как нам удастся спрятать раненого.
Люси в задумчивости прикусила нижнюю губку. Внезапно она села и улыбнулась.
— Мы отвезем его к тетушке Филиппе.
— Люси, что она подумает?
— Она согласится, когда услышит, какая его ждет участь.
Оуэн задумался. Фрейторп Хадден — большое поместье, наверняка там можно спрятать Мартина.
— Хорошо. Сегодня же отвезу его туда.
Люси крепко его обняла, а потом оттолкнула.
— Поторапливайся.
Он уставился на ее обнаженные плечи и грудь, где еще секунду назад была шаль, и подвинулся так, чтобы она почувствовала, как заводит его.
— Ты действительно хочешь, чтобы я отправился прямо сейчас?
Она совсем отбросила шаль.
— Пока нет.
Когда Оуэн пересекал площадь Святой Елены, его начали терзать сомнения по поводу плана.
Откуда у них вдруг такая уверенность, что отец Люси, сэр Роберт, согласится спрятать Мартина? Поместье Фрейторп Хадден принадлежало ему, а не Филиппе. И даже если сэр Роберт уступит просьбе, то можно ли быть уверенным, что он не выдаст Мартина, как только появятся люди архиепископа? Не посланцы священника, а слуги лорд-канцлера.
К тому времени, когда Оуэн дошел до крыльца Амброза, он принял решение: предложить Мартину скрыться во Фрейторпе, но не утаивать от него возможного риска.
Оуэн постучал. Выждал немного. Снова постучал. Подождал. Приложил ухо к двери, но ничего не услышал. Впрочем, дверь была массивная. Он нажал плечом, дверь поддалась. Дом был погружен в темноту, хотя в жаровне тлели несколько красных угольков, убедивших Оуэна, что здесь недавно кто-то был и загасил огонь.
Он ощупью нашел масляную лампу, зажег ее от непотухших угольков и поднялся по лестнице. Сундук на чердаке стоял открытый и пустой. Арчер снова спустился вниз, зажег еще несколько свечек. Оказалось, что все более или менее ценное из комнаты исчезло. На полу валялся окровавленный кусок веревки, а у черного хода виднелся кровавый след ступни.