— Ступайте в дом, отец, — тихо сказал он. — Заверьте миссис Ридли, что мы справимся.
К Оуэну присоединились Алфред и Колин.
Скорби вынул кинжал.
— Почему зять Ридли приходит сюда, готовый нарушить покой домочадцев? — спросил Оуэн, стараясь говорить тихо, без эмоций.
— Да потому что проклятый священник привез ее сюда без моего позволения.
Оуэн оглянулся на удалявшегося священника, невысокого худенького человека, потом снова перевел взгляд на скандалиста.
— Как священнику удалось одолеть вас в вашем собственном доме?
Скорби презрительно фыркнул.
— Хотел бы я видеть, как он попытался бы это сделать. Нет, трус дождался, пока я отлучусь.
— Тогда, вероятно, вы не так поняли его действия. Я переговорю с миссис Ридли, узнаю, в чем тут дело. А пока советую вам направиться в Беверли и поискать там пристанища.
Скорби замахнулся кинжалом. Оуэн перехватил его запястье и вывернул. Скорби выругался, уронив кинжал на землю. Арчер схватил другую руку задиры, который не был слабаком, но все-таки не смог вырваться из железной хватки Оуэна, хотя лицо его побагровело от усилия.
— Алфред, передай господину его кинжал. А потом мы проводим всех троих к их лошадям.
Алфред направился к Скорби, но тут один из слуг накинулся на него с ножом. Колин криком предупредил напарника об опасности, и тот, наклонив голову в железном шлеме, атаковал нападавшего в живот, отчего слуга растянулся на земле во весь рост.
Скорби тем временем занес правый кулак, чтобы ударить Оуэна в незрячий глаз, но Оуэн, заметив движение, перехватил занесенную руку левой рукой, а правой саданул грозного господина в живот.
— Итак, как я уже сказал, мы проводим вас к лошадям.
Так они и сделали.
Разворачивая лошадь, Скорби проорал:
— Я вернусь. Передай сучке, что я вернусь.
Оуэн повернулся к Алфреду и Колину.
— Спасибо, ребята.
Колин усмехнулся.
— Всегда пожалуйста. Нам было приятно.
— Приятно? — возмутился Алфред. — На мой вкус, они слишком быстро ретировались.
Оуэн согласился.
— Они могут вернуться по проторенной дорожке. Подежурьте здесь сегодня ночью. На втором этаже. С неудобствами мириться особо не придется. Я велю прислать вам эля, чтобы вы не заснули.
Он вернулся в дом, спрашивая себя, как мог священник допустить такую оплошность — признать, что хозяина нет. В дверях стояла Сесилия Ридли.