Без успокоительного я отчетливо ощущала, как каждая молекула моей крови вытекает из вен. Забирая у меня Уорика.
Краем глаза я наблюдала, как плазма заполняет пакет и начинает спускаться по трубке к ее руке. С каждым пройденным сантиметром паника во мне усиливалась.
Я собиралась убить эту маленькую девочку.
– Нет! – закричала я. – Уорик!
Я услышала рев, раздавшийся в соседней комнате. Стены завибрировали, и все резко повернули головы на звук.
Его призрачная форма снова нависла надо мной, скривив губы и тяжело дыша.
Само воплощение ярости и насилия."
"– Используй мою силу, Ковач.
Маленькая девочка закричала в агонии, когда ее крошечное тельце содрогнулось.
Я закрыла глаза, отдаваясь той связи, которую мы разделяли на двоих, позволяя его энергии проникать в меня, наполнять мои мышцы силой.
Адреналин хлынул в мое тело, и я резко дернула за кандалы, услышав, как они ломаются.
– Усыпи ее! – взревел Иштван.
– Вы сказали не делать этого! – воскликнул доктор Карл.
– Сейчас же!
Я не могла позволить им снова накачать меня наркотиками.
– Охрана!
Вокруг меня раздавались крики, солдаты надвигались на меня, но я могла смотреть лишь на девочку. Кровь уже стекала из уголка ее рта, а в глазах застыла паника.
Я выдернула капельницу из ее руки, и она вскрикнула, обмякнув. Но ее грудь все еще вздымалась и опускалась.
Но она была жива.
Укол боли пронзил мою руку, и я мгновенно почувствовала головокружение, опускаясь на колени. Мой взгляд устремился к доктору Карлу, который извлекал иглу из моей руки, куда вколол седативное.
Иштван подошел ближе, его лицо исказилось от ярости.
– Ты, маленькая су…
Из соседней комнаты донесся шум, и Иштван отвлекся от меня.
– Генерал! – услышала я мужской крик. – Помогите!
Иштван даже не колебался: он схватил меня за шею и потащил за собой.
В тот момент, когда мы вошли в комнату, Уорик уже слезал со стола, сломанные наручники свисали с его запястий, а на него со всех сторон были направлены пистолеты.
– Ты случайно не это ищешь, Фаркас? – Иштван сжал меня крепче, вытолкнув перед собой.
Уорик остановился и прищуренными глазами посмотрел на меня, а затем на Иштвана.
– Будь хорошим мальчиком, и я не сверну ей шею прямо здесь.