– Ты знаешь, что может оживить нашу связь… – Он замолчал, и в воздухе повисла недосказанность.
Я тихо засмеялась.
– Трудновато с такого расстояния, Фаркас.
– И снова ты недооцениваешь мои твердость и размер, Ковач.
Я застонала от смеха и провела рукой по лицу, хотя тепло заплясало по моим бедрам, и соски затвердели. Он мог возбудить меня в самых безумных и ужасающих условиях.
Он был одарен. Во многих отношениях.
– Или я ошибаюсь? – Я услышала, как что-то скользнуло по полу, и увидела руку Уорика, который пытался дотянуться до меня через решетку.
Я снова фыркнула и покачала головой:
– Не могу не согласиться. – Я придвинулась ближе к углу и просунула руку сквозь прутья так далеко, как могла. Кончики наших пальцев соприкоснулись, и я почувствовала, как электричество заискрилось по коже, устремляясь прямо к лону и заставляя меня задыхаться. Мы едва касались друг друга, но эти ощущения вдыхали в меня жизнь. Наполняли легкие не просто воздухом.
– Ты чувствуешься как гребаная жизнь.
Уорик хмыкнул, напрягся, пока не обхватил двумя пальцами мои. Это простое действие подняло во мне бурю эмоций. На глаза навернулись слезы, а с губ сорвалось хныканье. Я держалась за его руку изо всех сил, не заботясь о том, что прутья врезаются в кожу.
Я не сомневалась в своих чувствах к нему, но была слишком напугана, чтобы посмотреть правде в глаза.
Его пальцы крепче сжались вокруг моих. И я нутром понимала, что он чувствует то же самое. Да, мы пока не говорили этого вслух, но оно было там, искрилось между нами, связывая крепким узлом наше выживание вместе или нашу смерть.
– Ковач… – Я услышала шепот возле своего уха.
Я тихо вскрикнула. И почувствовала облегчение.
Уорик прижимался к стене, откинув голову так же, как и я. Его глаза были закрыты, а на его губах играла улыбка.
Он резко открыл глаза, словно почувствовал меня.
– Можешь приступать возвращать долг, как только будешь готова. – Приподняв бровь, он указал на свой член.