Кровавые Земли

 – Блондин насмехался мне в ухо, пока тащил меня вдоль клеток с фейри. Оцепенев, я повернула голову, чтобы посмотреть на ряды камер. Одни облизывали поднос, пытаясь урвать каждую крошку еды, а рядом с ним на полу стояли нетронутыми несколько подносов. Другие заключенные забились в углу камеры: они были либо слишком слабы, чтобы двигаться, либо их перестала заботить собственная жизнь.

Дыхание перехватило, когда я заглянула в одну из клеток. Мужчина безучастно смотрел в ответ, не подавая ни малейшего признака жизни.

Я видела его сегодня в главной лаборатории на столе для извлечения эссенции фейри. И хотя от него остались кожа да кости, казалось, на лице начали появляться морщины, а волосы – седеть. Впрочем, в этом был смысл. Вместе с сущностью фейри исчезала и магия, которая сохраняла их молодость и обеспечивала долголетие."

"По дороге в свою камеру, когда я увидела голодных, замученных, невинных детей, которые тянули ко мне свои костлявые руки, моля о помощи, внутри меня что-то щелкнуло.

Я и так едва держалась на ногах. Звук, с которым охранник бросил тело девочки в тележку – глухой стук человеческой плоти и костей, – до сих пор раздавался в ушах. Ее залитые кровью, испуганные глаза, смотрящие на меня с каталки, умоляющие меня о помощи, снова и снова всплывали в моем сознании. Крики детей. Вид Кейдена в резервуаре. Уорик, втянутый в мои дела. Потеря Мэддокса.

Я не успела оплакать одного, как на меня навалилось еще больше несчастий.

Это обрушилось на меня подобно цунами, захлестнув и утопив в горе, боли и чувстве вине. Всего этого оказалось слишком много, оно лишало дыхания и свинцовой тяжестью давило на плечи. Единственное, что я могла сделать, это вырубиться. Отключиться и разложить все по полочкам, иначе я никогда больше не смогу встать.

– Шевелись. – Блондин уперся своими ногами в мои, подгоняя меня вперед. Я заметила движение в клетке рядом с той, которую считала домом. Огромная фигура подошла к железной ограде, вцепившись пальцами в прутья.

Сквозь них выглядывало лицо Уорика и его побелевшие костяшки пальцев. Его ноздри раздувались, когда наши взгляды встретились.

Мой ориентир.

Облегчение обожгло мои веки, когда я почувствовала, как он бульдозером врезается в мои стены, которые я тщательно выстраивала, разрушая фундамент до самого основания. Но я не могла позволить себе опустить защиту; если сделаю это, то никогда не оправлюсь.