А если Череменин ошибается и Апалин — не убийца? И вообще окажется, что Школы молодых ученых совершенно ни при чем.
Вопросы, вопросы, столько вопросов — и ни одного внятного ответа.
Впрочем, один ответ можно получить уже сейчас. «Я идиот, — сердито сказал себе Леонид Петрович. — Почему я раньше об этом не подумал?»
Официальный запрос можно не оформлять, в информационном центре у Череменина достаточно добрых знакомых, которые по дружбе дадут нужные сведения.
Уже через несколько часов перед ним лежала информация о нераскрытых убийствах, где жертвами являлись несовершеннолетние, за период с 1977 по 1982 год.
Неужели за убийцей, будь то Апалин или кто-то другой, не восемь, а целых десять загубленных жизней? Или эти двое подростков не имеют никакого отношения к тем восьми, ориентировки на которых лежат в сейфе у Череменина? Ориентировки появились потому, что мальчики пропали и их не могли найти в течение первых двух-трех суток, их трупы обнаруживались гораздо позже, в одном случае — аж через месяц.
"От досады Леонид Петрович так сильно сжал в кулаке карандаш, что сломал его пополам. Почему, ну почему так плохо организован обмен информацией? Почему из всего нужно делать секреты почти на уровне государственной тайны? Почему нельзя в любой момент снять трубку, позвонить, куда надо, и быстро получить ответ? Почему все делается вручную, на бумажках и карточках, и в итоге все завязывается на тщательность и внимание конкретного человека, который увидит или не увидит, вспомнит или не вспомнит, заметит или не заметит? Почему нельзя немедленно позвонить в Минвуз и задать простой вопрос: выезжал ли Вячеслав Апалин в командировки в Калининград и Саранск в определенные даты? Школы в этих городах и в эти даты не проводились, но ведь для командировок существует множество других оснований.
Почему нельзя? Потому что не положено.