А я-то думала, что после полетов вместе с гарпием, после того, что я видела в клинике для нечисти, после собак, которые могут разорвать на части автомобиль, меня сложно чем-то удивить. Но телепортация?! Как это вообще соотносится с законами физики?!
Только что я была рядом с трассой и вот уже стою на поляне у реки.
Но все мысли о возможном и невероятном тут же ушли, когда я увидела заходящихся в лае доберманов и Марка, зависшего над ними прямо в воздухе. Мне показалось, что у меня самой земля уходит из-под ног.
Я бросилась к гарпию, смотря только на малыша и не видя больше никого и ничего, но не успела преодолеть и половины пути, как за что что-то зацепилась ногой и растянулась на траве, больно ударившись коленями.
Подняла голову и тут же наткнулась на предостерегающий взгляд председателя Арджеша, который осуждающе покачал головой.
— Напугаете нашего драгоценного Алекс-сандра, и он уронит ребенка. Ребенок погибнет, Алекс-сандра откатом приложит. Кому это надо? — он иронично приподнял бровь, а затем повернулся к гарпию.
И гарпий действительно, повинуясь кивку Басараба, плавно перенес Марка тому на руки. Малыш лишь слегка завозился и тут же успокоился в руках мужчины, который уже отдавал приказания другим собравшимся.
Только тогда я заметила и Юрия, и собак, и Ирен, стоящую с потерянным видом.
А я так и лежала на траве в тревожном оцепенении, боясь даже пошевелиться. У этого Басараба в руках был мой малыш. Что он собирался с ним сделать?
Ведь он не сможет навредить ему? Или сможет? Что если он сейчас отдаст его на растерзание скалящимся собакам?
Я облизала пересохшие губы, осторожно поднимаясь на ноги, словно боясь, что любое мое резкое движение может спровоцировать опасного мужчину.
Я так и не успела ничего сказать или сделать, потому что всего несколько мгновений спустя Басараб исчез вместе с Марком, а еще через несколько минут исчезла и остальная процессия вместе с Юрием и доберманами.
— Куда? Куда они все? — у меня от стресса тряслись руки, а слова выходили лишь короткими ломаными фразами.
Только что малыш был так близко, и теперь его снова отняли у меня!
Все ли вообще с ним в порядке? Может быть, он не ел все это время, замерз, подхватил какую-нибудь болячку? А его таскают туда-сюда, как мешок с картошкой!
Александр устало пустился на землю, чуть прикрыв глаза. Почему он молчит? Почему ничего не сделает?
— Сойдет за аудиенцию? — непонятно спросил Александр, обращаясь к притихшей Ирен.