При этом каждый раз, когда кто-нибудь случайно задевал меня, они машинально отодвигались, словно почувствовав, что до чего-то дотронулись, но внимания на это не обращали совершенно.
— Милый, я понимаю, ты собачек испугался… Но сейчас их уже нет, — говорила я ребенку.
Я понимала, что мои увещевания вряд ли сработают, но больше мне ничего не оставалось. Да и потом, что если - это не ребенок сделал нас невидимыми? Гипнотизерша из магазина пугала меня ничуть не меньше, чем полудикие бешаные собаки. И что за чушь она говорила о цербере?
— Я с тобой, солнышко.
Похоже, для него проблема невидимости вообще не была проблемой.
Я уже дошла до подъезда, когда прямо навстречу мне вдруг вышел… прокурор.
Мы столкнулись нос к носу, он чуть с ног меня не сбил. Злой как тысяча чертей, глаза сверкают зеленью, но самое главное, за спиной у него не было крыльев. Без них он даже ростом стал казаться меньше.
— Привет, — я еле удержалась, чтобы не закричать от радости. Ну наконец-то хоть кто-то, кто сможет мне помочь!
Вслед за Александром из подъезда вышли еще два человека. Невзрачные мужчины неопределённого возраста, в такой же неопределённой одежде. Брюки, какие-то балахоны, в руках по кожаной папке.
— Господин, Керн, серьезно, не понимаю, как так вышло. Я буквально на минутку отлучился… Все время был здесь, — сходу начал оправдываться один из них.
Лицо гарпия исказилось, он резко развернулся и, схватив говорившего за грудки, приподнял над землей.
— Если хоть что-то случится с ребенком… Хоть что-то, слышишь меня?! Я тебя под трибунал отдам, — сказав это, Керн разжал руки, и мужчина мешком повалился на асфальт.
Да что же это, в самом деле, такое?! И эти тоже?! Но как же так? Ведь малыша до этого не видели только люди, а теперь мы с ним стали для всех невидимы?
Я попыталась дотронуться до гарпия, но тот ловко увернулся, словно бы специально. Я загораживала ему дорогу – он обходил меня.
— Остаетесь здесь и следите. Если она появится, сразу даете знать! — приказал прокурор и, развернувшись, сел в припаркованную рядом машину – большую «Тойоту» синего цвета.
Вздохнув, я поплелась на пятый этаж к себе домой. Интересно, если я напишу кому-нибудь сообщение, этого тоже никто не заметит? Стоило попробовать.
Но дома было не до сообщений.