И теперь, вместо того, чтобы придумать сносное объяснение для древнего, он думает о Марине, ее затуманенном желанием взгляде…
– Они мне не хозяева… — прошептал гарпий, словно сказанное вслух становилось ближе к реальности.
Внизу горели фонари, обрамляя проезжую часть, редкие машины подсвечивали себе путь фарами, еще пара часов, и на дорогах почти никого не останется.
Старая застройка в центре и несколько многоэтажек на окраинах, несколько неухоженных парков, набережная.
Басараб был прав, этот город действительно был чем-то неуловимо похож на тот, в котором он тогда жил и в котором жила община его сородичей.
Таких же смелых, гордых и свободолюбивых крылатых созданий.
Пожалуй, то время было единственным, когда он чувствовал себя действительно на своем месте. У него была любимая работа, небо и даже любовь – дочь одного из старейшин их общины.
Вот только в тот раз сострадание все испортило.
Это даже не было его делом. Маньяк, которого ловила вся полиция города. Убийства были бессистемны и беспорядочны.
Александр помнил, как увидел этого парня в первый раз. Он находился в следственном изоляторе по другому делу, когда мимо провели худого низкорослого парня с длинными патлатыми волосами, за которым он прятал очки в тяжелой оправе.
Хватило одного взгляда, что бы распознать безумие в глаза, одного вдоха, что бы почувствовать дыхание чужой смерти, исходящий от него.
Парня освободили за отсутствием улик через пару дней.
Он не должен был ничего предпринимать. Путь злость на систему и приводило в иступленное бешенство, пусть от собственного бессилия хотелось выть. Ярость плохой советчик. Она путает мысли, лишает разума.
Его план был прост – сыграть перед маньяком ангела смерти, заставить того испугаться, раскаяться и самому признаться во всем.
И возможно все действительно прошло идеально, не используй он свой дар.
Через какое-то время в их город приехала делегация из Арджеша.
Ему было официально предъявлено обвинение в раскрытии перед людьми.
Какое к дьяволу раскрытие? Узнав об этом впервые, он посчитал это розыгрышем. Глупость, нелепица. Никакого раскрытия не было.