Кор сплюнул прямо на пол гостиной, взъерошил черные, как перья ворона, волосы и еще раз процедил сквозь зубы:
– С ума посходили.
Я сидел на полу, подпирая спиной стену, и возился со своим ловчим ястребом. Птица повредила себе лапу, когда атаковала лису. Какая же дуреха атакует лису, а?"
"Но Инсанья[15] была рабой своего имени и была бесстрашна до кончиков когтей. Я пожал плечами и продолжил накладывать шину ястребу на лапу. Мне даже возразить было нечего: родители явно перегибали палку со своими бредовыми затеями.
– С меня хватит, – буркнул Кор. – Я хочу научиться владеть разным оружием.
– Как почему? – ухмыльнулся я. – Ты же сам сказал: из-за Элены.
Кор насмешливо фыркнул:
– Ну, допустим, Дарио ляпнул какую-то гадость о ней, и что дальше? Разбить голову лучшему другу из-за какой-то там… телки? Смысл? В моем классе все такие… странные.
Кор рухнул на свою кровать, раскинув руки в стороны.
– Fra?[16]
– М-м-м?
– Ты веришь в любовь? Веришь, что можно вот так вот взять и разбить голову лучшему другу из-за того, что у тебя какая-то там… любовь? К телке! – уточнил Кор с отвращением в голосе.
– Не верю, – без колебаний ответил я.
– Во-во! Безумие! Ладно если бы Элена пообещала ему, что разрешит потрогать ее сиськи или… что-нибудь поинтересней. Но я наверняка знаю, что не обещала. Дарио, считай, двинул в морду Луису ни за что.
– Инсанья! – зашипел я ястребу, выдергивая палец из ее клюва.
– Вот именно! Инсанья! А я что говорю!
– Salve![17] – распахнулась дверь, и в комнату влетел раскрасневшийся, взъерошенный Альцедо, мой младший брат. Маленький десятилетний дьяволенок с яркими, как бирюза, глазами. – Соседская девчонка шлепнулась с дерева и потеряла память! Только сейчас узнал! Прикиньте, потеряла память! Как какую-нибудь сумку с барахлом.