Если верить инструкции, маячок активируется, как только намокнет, и сам включится в систему слежения."
"– А теперь марш отсюда, – сказал я цапле и подбросил ее в воздух. Та взмахнула белоснежными крыльями и не спеша полетела к озеру.
* * *Одна из пациенток в моем госпитале – какая-то русская туристка – обсуждала с подругой детективный сериал.
– Конечно, убийца он, кто же еще, – сказала она, закатив глаза.
Я проверил капельницу и направился к двери.
– Это была улика, говорю тебе…
Я схватился за ручку двери и застыл, как вкопанный.
– Вряд ли это тянет на улику, – возразила ее приятельница..
И еще один приступ дрожи. Было похоже, тот, кому до меня принадлежало тело, изрядно напортачил. Его просто встряхивало на слове «улика».
«Все нормально, – сказал я в шутку телу. – Ты в безопасности. Я не собираюсь возвращаться на Украину».
Я не смог толком уснуть в ту ночь. Что-то растревожило все до единого нервы. Нечто настолько неуловимое и утекающее, что едва ли тянуло на остаточную реакцию. Всего лишь слово. То ли из какого-то славянского, то ли из какого-то другого языка. Слово, означающее что-то холодное и текучее, как вода, что-то яркое, как блик на стекле, и стремительное, как волк.
Оно возникло из темной пустоты моего нового «дома» и тут же отступило обратно во тьму. Как кошка, которая осторожно входит в гостиную и, увидев вместо хозяина чужака, тут же прячется…
– Не сходи с ума, – сказал мне Альцедо после того, как я рассказал ему про воду и блики и про то, как мне осточертело видеть их во сне.
– Еще бы.
– У него обнаружился любопытный побочный эффект.
– Предлагаешь мне уколоться силентиумом?
– Как вариант, как вариант, – рассмеялся он. – Правда, все это пока не слишком хорошо изучено. Но если захочешь побыть лабораторной мышкой, я всегда к твоим услугам.