– Нет, нет, нет, ты ошибаешься! – возразила Диомедея. – Я знаю его и вижу, что с ним сейчас творится. Он очень – очень! – рад тебя видеть. Просто не был готов к такому повороту.
– Что происходит? Он собирался покончить с собой?
– Он собирался покончить с телом, – очень странно сказала Дио, не сводя с меня своих гипнотизирующих глаз.
– Боже, моя голова сейчас просто лопнет от всей этой…
– Знаю, знаю, потерпи еще чуть-чуть. Он все расскажет тебе сегодня. Это должен сделать он сам, не я.
– Мне страшно, – призналась я.
– Лика, – она взяла меня за плечи. – Ты думаешь не о том. Посмотри, он жив, он рядом и он рад тебе. Дай своим чувствам говорить вместо тебя и не позволяй, чтобы вместо тебя говорил страх. Ты же рада, что он сейчас здесь?
– Безумно.
– Вот и сосредоточься на этом… безумстве.
Она была права. Мне нельзя впадать в отчаяние.
– Но если что-то пойдет не так, – осторожно начала она. – Если он, черт возьми, только попробует не выложить тебе все, то…
Дио умолкла и, оглянувшись на Феликса, вытащила из внутреннего кармана конверт песочного цвета.
– То покажи ему это и попроси рассказать, кто это.
Я открыла конверт и мельком взглянула на фотографию.
– Он знал их? – спросила я, разглядывая двух незнакомых людей на фотографии: очень привлекательного, на мой испорченный Голливудом вкус, парня – японца или какой-то близкой национальности – и восхитительную девушку.
Лицо девушки можно было бы назвать европейским, если бы не разрез глаз, намекающий на восточное происхождение, и прямые черные волосы, струящиеся по плечам.
– Да. Он знал их очень хорошо.
– Но какое отношение они могут иметь ко мне? К нам?
– Самое непосредственное, Лика. Самое непосредственное.
Я подавила приступ любопытства и сунула фотку обратно в конверт."
"– Эта фотография – тяжелая артиллерия.
Я кивнула ей и оглянулась на Феликса.
– Они близко знакомы? – я указала на женщину-пилота, содрогаясь от мысли, что обнимала Феликса в вертолете именно ее руками. – Кто она?
Дио озадаченно оглянулась на женщину.
– Просто пилот.
– Она очень… красивая.
– Тело – это всего лишь обертка, – возразила Дио.
– Да, пожалуй, – сдалась я.