Именно к тебе! Да я просто терпеть не могла Феликса, пока не пришел ты! Не знаю, что со мной было бы, если бы он ко мне притронулся, но я бы точно не таяла от его прикосновений! Я скучала по тебе, все это время, не по нему!
В какой момент мы успели поменяться ролями? Сидеть с открытым ртом в полном потрясении от услышанного должна я, а не он…
– Где твое настоящее тело? – спросила я, пока Феликс пребывал в замешательстве от моего монолога.
– В специальной клинике. Лежит в коме, пока моя душа застряла тут, – хрипло ответил он.
– Когда ты вернешься в него?
– Года через три-четыре.
– А что будет с Феликсом, когда ты вернешься? Где вообще… он?
В камине что-то треснуло, и сноп искр взвился в трубу.
– Феликса больше нет. Это первое из того, что тебе сегодня предстоит осознать.
– Да-да, ты уже говорил мне об этом… – зажмурилась я, прижимая его ладонь к своей щеке.
– Лика, – он склонился ко мне, требуя моего полного внимания, – услышь то, что я пытаюсь сказать тебе. Ты должна наконец понять, что на самом деле это означает.
Я подняла глаза и встретилась с его глазами: напряженные, сияюще-темные, как вулканические жерла. Сколько девушек сгорело в них?
– Случилось то, чего ты и твоя мать так боялись: Феликс мертв. Его душа уже за пределами этого мира. Он больше никогда не вернется. То, что ты видишь, – это всего лишь оболочка. А у меня – другая душа, другое прошлое и другое имя.
Я перестала дышать, пытаясь уложить в голове то, что он только что сказал. Конечно, я догадывалась о том, что он может быть кем-то вроде меня: незнакомая душа в теле Феликса, – но я никогда не задумывалась, где же в таком случае сам Феликс… Осознание смерти брата наконец настигло меня, как пуля, – стремительно и больно.
– Ты виновен в смерти Феликса?
– Нет. Это тело стало принадлежать мне через три минуты после того, как его душа ушла.
Чувствую не то чтобы облегчение, но нечто похожее. Что бы я сделала, если бы он сказал, что виновен в смерти Феликса? С тяжелым сердцем я признала, что даже тогда не смогла бы выпустить его из объятий.
– Как он умер?
– От героиновой передозировки. Феликс заработал сердечную недостаточность и отек легких. Впрочем, сомневаюсь, что он успел это осознать. Его сожительница сделала ему укол налоксона и искусственное дыхание, но было слишком поздно: Феликса в этом теле уже не было. Теперь в нем был я.